Камень Света - Дэвид Зинделл

– До границы с Эанной около двухсот пятидесяти миль, – сказал Кейн, глядя на запад, где располагалось это древнее и отдаленное королевство. – И столько же до Йувало. Если я правильно помню, там есть галеоты и китобойные суда, а также малые корабли. Один из них точно доставит нас до Лебяжьего острова.

– Пятьсот миль!.. – воскликнул Мэрэм. – Что ж, до Меша еще дальше. Если уж мы пересекли Вардалуун, то сможем пересечь и этот пустынный край – и море.

Не то чтобы он очень приободрился, однако солоноватый воздух и сверкающие воды, похоже, оказали на него магическое воздействие. Мэрэм сидел на своем гнедке и что-то бурчал себе под нос, страшно довольный тем, что теперь солнца с избытком, чтобы наполнить огнекамень. Пока мы ехали по открытой и ветреной тропинке, он то и дело выпускал стрелы огня, выжигавшие златовник или превращавшие песок в стекло. Он бы и море попытался вскипятить, если бы Кейн не следил за ним и не держал наготове черный джелстеи.

Мы все еще были измотаны после Вардалууна. Лошади тащились из последних сил, ни у кого из нас не хватило духу заставлять их – да и себя – двигаться дальше. Так что поздним вечером, когда земля сделалась более пологой и мы добрались до прелестной поляны, решено было разбить лагерь. Лошадей привязали на лугу, чтобы они могли попастись, на берегу расстелили шкуры, собрали плавника для костра.

Закончив дела, мы выкупались в океане среди морских анемонов, морского салата, каменного сорняка и прочих водорослей, которые нам называл мастер Йувейн, а потом сидели у огня, доставая из раковин мидий, чтобы приготовить вечернюю трапезу. За нами внимательно наблюдали чайки, а мы, в свою очередь, наблюдали за песочниками, летавшими вокруг с громкими криками. Далеко в морс парили буревестники, пикируя вниз за рыбой.

Потом, словно облако, сгущавшееся большую часть дня, случайность бросила тень на наше радужное настроение.

– Эх, нам бы такую треску, – сказала Лильяна, показывая на трепещущую полоску серебра в когтях у буревестника. – Никто не откажется от маленькой рыбки к обеду.

– Любопытно, как ты узнала? Мы не высказывали желания поесть рыбы.

– Я вижу, как вы на нее поглядываете.

– Неужто? А ты, часом, не поглядываешь в наши мысли?

Лильяна развернулась, и ее округлое лицо покраснело, как от пощечины.

– Принц Мэршэк!

Странно – хотя друзья прекрасно относились к моей способности сопереживать их чувствам, никто не хотел, чтобы Лильяна подслушала их мысли. Даже я.

– А ты точно не можешь слышать, о чем я думаю? – спросил Мэрэм.

Я поднялся и обошел костер, встав за Кейном, который сидел между Лильяной и Мэрэмом.

– Если Лильяна говорит, что она не слушала наши мысли, ты не должен сомневаться.

– Ой, неужели? Почему же не должен он, если ты сам, юный принц, сомневаешься во мне?

– Ты когда-нибудь слышала от меня подобное?

– Слышать вовсе не обязательно. Твои глаза говорят за тебя.

Мэрэм с треском вскрыл камнем мидию.

– Видишь, Вэль, она читает наши мысли!.. Все ее чертов камень.

Лильяна подняла синий джелстеи.

– Камень мне ни к чему, у меня есть глаза и нос! – Потом она повернулась ко мне, сжимая китовую фигурку. – Чем я вызвала твои сомнения? Думаешь, я не имела горькой потребности научиться понимать мотивы могущественных мужчин, Вэлаша Элахад? Я еще и не мечтала найти это, а уже знала, что твои мысли текут в одном направлении.

– В каком же?

– Ненависть в твоем голосе заставляет меня предположить, что ты думаешь лишь о лорде Лжи.

Я посмотрел на Кейна, Атару и мастера Йувейна.

– Да, это правда.

– Он снова отыскал тебя во снах?

– Да, – признал я.

– И это заставляет тебя гневаться?

– Да.

– И ты боишься своей собственной ярости?

– Так. – Я отвел взгляд и устремил его к морю.

– И ты думаешь о камне Света – постоянно.

Воистину почти все время бодрствования – и часто во сне – я вглядывался в золотое сияние камня Света внутри себя, так же как теперь – в мерцающие воды моря.

Лильяна прикоснулась к моей руке.

– Вряд ли я могу проникнуть в чей-то разум, если мне не позволят. Вряд ли я могу понять мысли, если мне их не выскажут.

– Да, такой силы у тебя нет. Пока.

Я вспомнил сон, насланный на меня Морйином.

Кейн, который, насколько я знал, не умел читать мысли, указал на фигурку Лильяны.

– Уверен, что у Морйина есть синий джелстеи. Он всегда проявлял глубочайший интерес к ведьмовским камням.

Я заметил, что лица Атары и Альфандерри приобрели заинтересованное выражение.

– Почему ты так его называешь?

Но Кейн уже закрыл рот и уставился на джелстеи; за него ответил мастер Йувейн:

– Синие джелстеи, как известно, сложны в применении. Знаете, очень опасно проникать в чужой разум. Мало кто способен использовать этот редкий дар, не сойдя с ума.

Он рассказал нам кое-что из истории синих джелстеи, или блестеи, как еще их называли. В эру Матери открыли, что вещество кириол, выделенное из синего сока растения кирки, дает силу читать мысли. Но кириол причинял вред телу и укорачивал жизнь. Так что алхимики ордена Братьев и Сестер Земли попытались при помощи зеленого джелстеи создать синий кристалл, который содержал бы в себе открывающие разум свойства кириола без его вредных эффектов.

Через сотню лет Чюль Этару сделал первый из великих джелстеи, созданных в Эа. И отдал камень Райхане Хэстар, которая использовала его для того, чтобы говорить с сестрами в других странах, а также с Морским народом. Так началась великая эра Матери.

На протяжении следующих полутора веков были созданы и другие кристаллы. Те, кто мог их использовать (в основном женщины), сделались очень могущественны. Однако многие сошли с ума от того, что открывалось им в чужих умах, и люди стали бояться обладателей дара. Они покрывали головы капюшонами, бормоча защитные заклинания и спеша пройти мимо. Даже эрийцы, которые завоевали большинство свободных земель Эа, боялись сестер, читающих мысли, и называли их ведьмами. Всех, кого они смогли разыскать, предали мечу. Синие Джелстеи были погребены или брошены в море.

– В 220 году той эры в Трайе собрался великий конклав. Навза Эдами, первый из братьев, призывал к оружию тех, кто мог держать меч, призывал использовать синие джелстеи для общения с единомышленниками в других землях. Он призывал к восстанию, которое свергло бы эрийское иго. Но Йанин Солай и многие сестры не согласились с ним. Они предложили противостоять эрийцам, попытавшись захватить их разумы и управляя ими изнутри.