Понаехали! - Карина Демина

Возможности медицины не ограничены; ограничены возможности пациента.

…из лекции о роли целителей в жизни государства, читаемой каждый год студиозусам первого курса.

Целитель, что явился на зов царицы, гляделся человеком в высшей степени обыкновенным. Невысокий, суетливый какой-то чрезмерно, с длинными руками и длинными же пальцами. Он торопливо кланялся, смешно расставляя при том локти, и часто кивал, отчего подбородок его тонул в кружеве, которое окружало шею пышным белым облаком.

Он смеялся.

И целовал ручки придворным дамам.

- Тише, - сказала Стася, положив ладонь на широкую кошачью спину, и вздыбившаяся было шерсть облеглась под рукой её. А Бес повернулся и уставился на Стасю, мол, точно знаешь, что творишь?

Нет.

Она сидела за ширмою, в стороночке, по-за спиной царицы, и сквозь узор в это ширме глядела на того, кто со всею определенностью человеком не был.

А кем был?

Стася не была уверена, что ей хочется знать.

- У вас отличный мысль, - сказал целитель, и от голоса его по спине побежали мурашки. Отчетливо так побежали. Стася, будь котом, сама бы заурчала, но котом она не была. – Однако же не вижу смысла самолично… мой ученик справится. В конце концов, достаточно простого сканирования, чтобы выявить проблему. Если та есть.

- Мне бы хотелось, - мягко проговорила царица. – Чтобы вы лично занялись. Я верю лишь вам.

И заквохтали боярыни. В голосах их, сливавшихся в один, Стасе слышалось и недовольство, и сомнение, и возмущение даже.

- Все-таки речь идет о будущей царице, и о матери царя…

А он стоит.

Морщится.

Водит головой со стороны в сторону, и Стасю чует, но… смутно? Рука поднялась, пальцы зашевелились, выплетая непонятный узор. Учиться бы… некогда.

Не успеет.

А вот узор выплести, из воздуха, из света солнечного яркого, что пробивается в окошко, занавесою плотной, сквозь которую не пробиться взгляду… недоброму.

Определенно, недоброму.

- Что ж… - он поморщился и отвернулся, скрывая злость, которую теперь Стася видела, как и тончайшие нити, что поднимались над головой целителя, растекаясь в стороны, окружая… да всех-то, почитай, кроме самой царицы. – В таком случае, счастлив служить…

И усмехнулся.

Криво.

- Только… позволено ли будет присутствовать и моим ученикам? Все-таки я, как наставник…

- Что думаешь? – тихо спросила Стася, поглаживая Беса. Почему-то она была всецело уверена, что её не услышат. Кот растянулся на коленях… частично. Он на колени давно уже перестал вмещаться, и теперь занимал почти всю лавку, Стасе вон на самом краешку место осталась. Ну да она не в претензии.

- Урм, - сказал кот, приоткрыв глаз.

Мол, посадили смотреть, вот и смотри.

Она и смотрела…

- …люди всецело достойные, знающие…

И слушала тоже.

Но пока не дослушалась.

Лика наглеца пнула. По ноге. И зашипела от боли и еще обиды. Это ж надо было позабыть, что на ногах у ней туфельки из мягкой кожи, а не старые добрые ботинки, к которым она дома привыкла. В ботинках пинаться всяко удобней.

- Сдурел! – сказала она этому вот… наглецу, который мог бы и вид сделать, что ему больно. Тогда, глядишь, и самой Лике обидно бы не было.

- Кто ты?

- Светлолика я, если ты умом ослабел.

И села.

Потому как вдруг поняла, что оно, конечно, красиво все да вокруг, но тесновато.

- Просто Светлолика?

На нее глядел.

И глядел.

Еще немного и дырку проглядел бы… а кому она потом нужна будет, дырявая.

- Просто Светлолика.

- И хочешь сказать, что знакомство наше случайно? – он нахмурился еще сильнее прежнего.

- Ага.

- И сегодня ты…

- Скучно стало. Вот и решила глянуть, кто там за стеною шубуршится, - Лика повернулась к пропасти, подумавши, что надо бы испугаться, потому как мало ли, чего там в голову оглашенному этому взбредет. Еще решит, что она… кто-нибудь, но не она, и спихнет вниз.

Падать-то далече.

И вода глядится твердою, что камень. Но все одно красиво.

- Ты не врешь, - сказал после долгого молчания Славка и вытащил из кошеля круглый камушек, навроде куриного яйца, только кривого с одной стороны. Такие, помнится, одна кура еще несла, и матушка долго маялась, пытаясь понять, которая, чтоб её, стало быть, зарубать.