Грязные улицы Небес - Тэд Уильямс

— Да, вы прошли через ад, — перебил его Клэренс. — Поплачьте мне в рубашку, Сэм. Поделись оправданиями. Вам не понравились приказы наших боссов, и вы решили найти себе других хозяев, верно?

Сэм снова покачал головой. Это не был жест отрицания. Скорее, что-то похожее на смирение.

— Первые сомнения во мне пробудил наш боевой командир. Он заставил меня задуматься о многих вопросах. Лео любил поговорить о политике, о режиссерах, стоявших за сценой, и он часто гадал, кто у нас был за старшего.

— Еще один параноик.

Казалось, что Клэренс убеждал не нас, а себя самого.

— Это все, что шпион под прикрытием может сказать своему бывшему наставнику?

Сэм выдавил кислую ухмылку.

— Через некоторое время слова нашего вожака приобрели для меня новый смысл. Кем бы ни были руководители небесного города, они, казалось, не включали наши интересы в свой приоритетный список. Я больше не мог игнорировать этот факт. Затем погиб Лео — реально, раз и навсегда. Не думаю, что это была случайная смерть. Скорее всего, его ликвидировали за бунтарские помыслы. Чуть позже я, наверное, сболтнул несколько неосторожных фраз, и они дошли до наших боссов. Мне присвоили статус неблагонадежного ангела. Вот тогда со мной и встретились лидеры Третьего пути. Их группу представлял Кифа. Я не знаю, кем он был — мужчиной или женщиной. Он спросил меня, не хотел бы я как-то улучшить Небеса…

Затем Сэм повторил часть материала, с которым я ознакомился в предсмертном письме Уолкера. Речь шла о Третьем пути, о вере в необходимость альтернативного варианта, отличного от Небес и Ада, и, наконец, о желании воплотить свои мечты в реальность.

— Они не были готовы к действиям. Та встреча состоялась годы назад. В то время я уже решил уйти из «Арфы».

Он повернулся ко мне.

— Мне надоела ложь наших боссов — их разговоры о том, что мы были единственным бастионом против вторжения Ада на землю. Но операции «Арфы» ничем не отличались от насилия демонов. Мы совершали ужасные преступления.

— Не извиняйся, — сказал я. — Мне тоже приходилось слушать эту пропаганду.

Тем не менее я не одобрял затею «волхвов». Мне не нравились хаос и закулисные секреты. Кроме того, я не хотел, чтобы такие могущественные архангелы, как Караэль и его друзья, сердились на меня.

— Покинув «Арфу», я взял отпуск, — продолжил Сэм. — Какое-то время просто бездельничал. Я поселился в Сан-Джудас и начал думать о том, что делать дальше. Завел нескольких смертных друзей. Одним из них оказался преподобный Хабари.

Судя по взволнованному голосу Сэма, эта исповедь была важна для него.

— Жаль, что ты не знал его, Бобби. Таких хороших людей очень мало. Они большая редкость в нашем мире. Хабари не причислял себя к общественным активистам, но он кормил бездомных и позволял им жить в своем доме, пока устраивал их в социальных учреждениях. Он ходил на марши протестов, материально поддерживал баскетбольную лигу в Сьерра-парке, навещал заключенных и безнадежно больных. Он читал им книги. Затем его свалил рак, и он умер. А мне не давала покоя мысль: «И это конец жизни хорошего человека? Такая болезненная и несправедливая смерть?»

— О чем вы говорите? — сердито прервал его Клэренс. — Ваш друг умер. Если он действительно был настолько добр и хорош, то попал на Небеса!

Сэм грозно повысил голос:

— Для чего? Чтобы стать еще одной счастливой душой? Наши хозяева стараются не давать нам конкретных знаний. Я встречаю вокруг себя либо простых земных ангелов со стертыми воспоминаниями, либо боссов на Небесах. А что случилось с Мозесом Хабари? Его тоже сделали ангелом, удалив ему память о прошлой жизни? Или он превратился в одного из жалких лунатиков, которые танцуют на Полях блаженных — искалеченные люди с едва заметными остатками личности, больше похожие на пациентов психиатрической лечебницы, которых накачали таблетками искусственного счастья?

— Что за ересь!

Клэренс возбужденно размахивал игольчатым пистолетом, но по-прежнему держал его нацеленным на Сэма.

— Мы ангелы! Мы работаем для Бога!

— В отличие от тебя, малыш, я не уверен в этом. Помнишь вопросы, которые ты задавал мне: «Почему так, почему сяк?..» В свое время они мучили и меня. Фактически я сомневаюсь, что мы работаем на Всевышнего.

— Достаточно! — крикнул Клэренс. — Я не желаю слушать ваши богохульные речи! Извините, Сэм. Вы хороший человек. Но вы не можете быть ангелом. И больше им не будете. Вас отзывают на Небеса. Возможно, вам окажут помощь…

Я должен был дистанцироваться от Сэма — хотя бы для того, чтобы не дать стажеру выстрелить в нас обоих. Подойдя к парню, я попросил его:

— Подожди минуту. Не стреляй пока. Я должен узнать, что случилось с пропавшими душами. Вы научились забирать их, Сэм? Вы создали какое-то убежище?

— Это была самая трудная часть проекта, — ответил мой приятель. — Если бы мы попытались спрятать души на земле, их быстро бы нашли. Тартарское соглашение создало ситуацию, при которой лишь несколько верховных архангелов и демонов могли договориться о создании новой территории вне земных границ — пусть даже небольшой по меркам Ада и Небес. Лидеры Третьего пути выискивали подобных мне рекрутов. Нас снабжали другими телами и поддельными личностями. Я мог воспользоваться любым именем, но мне захотелось отдать дань преподобному Хабари — хотя бы таким образом.

Он сделал небольшую паузу.

— Не так давно наши лидеры узнали, что Великий Герцог Элигор готов заключить с ними сделку — по собственным причинам, о которых я не знаю. После проведенных переговоров он вошел в тайный сговор с представителями Третьего пути.

Пока Сэм говорил, я приблизился к Клэренсу на пару шагов и вытащил из-за пояса пистолет с пустой обоймой.

— В результате этой сделки мы создали территорию для избранных душ, — закончил Сэм. — Она существует. Наш замысел осуществился!

Подводя итог его очаровательному откровению, я ударил рукояткой пистолета по затылку Клэренса. Парень даже не пикнул. Он упал на пол, как мешок яблок. Я не собирался убивать стажера, хотя если бы он умер, наши боссы тут же воскресили бы его и отправили на землю. Мне просто не хотелось стоять здесь и наблюдать, как команда зачистки потащит Сэма в небесные узилища. К тому же я должен был услышать остальную часть истории. Взяв из руки Клэренса игольчатый пистолет, я повернулся к старому приятелю.

— Ладно, Сэмми. Теперь тут остались только мы. Убеди меня.

— Убедить тебя в чем? Что у нас все получилось? Это не трудно. Иди за мной.

Я проверил пульс Клэренса и повернул его на бок, чтобы он не задохнулся при возможном приступе рвоты. Такая смерть не очень хороша, даже если вы потом очнетесь в другом теле.

— Ты, случайно, не прибил его? — спросил Сэм, когда мы зашагали мимо открытых купален.

— Он будет в отключке какое-то время. Примерно через полчаса придет в себя.