Элеонора. Кровные узы - Злата Линник

Проклятые сумки, так все руки и оттянули. А ведь ни мужа, ни детей не пошлешь за продуктами: накупят опять не того, что надо, и денег лишних сколько потратят. И так вон взяла самого необходимого — картошки, хлеба, чая, кило сахару еще, а двух сотен как не бывало. Остановиться, что ли, отдохнуть? Лифт опять не работает, аварийную не дозовешься... Самих бы их заставить шагать на четвертый этаж с тяжелыми сумками.

...Да что это такое? Всего-то на второй этаж поднялась, а устала, будто камни ворочала. В глазах темно, и пятна какие-то так и мельтешат — на воробьев похожи, нет, на хомячков, а из угла ровно крокодилья морда высовывается. Давление, верно, скачет. Не упасть бы, хоть бы кто из соседей вышел. Хотя зачем соседи, не зря муж к Восьмому марта сотовый телефон подарил. Он у них в сервис-станции лучший автомеханик, вот какой-то клиент и премировал за хорошую работу. Не новый, конечно, механизм, зато исправный, работает, что еще надо? Она смеялась тогда: сыну бы лучше подарил, они в школе телефонами друг перед другом хвастаются. А ведь как чувствовал: пригодится. И соседки на кухне вчера на самочувствие жаловались, не иначе как опять магнитные бури...

Снова настоящее время

В мансарде текла своя жизнь, не имеющая ничего общего с переживаниями фантома-собаки и поведением ее безалаберных хозяев.

Большая комната с косо срезанным потолком и неровными углами была освещена множеством свечей самых ярких расцветок. Повсюду дымили ароматические палочки. Из старенького магнитофона лилась особенная, медитативная музыка, несущая заряд положительной энергии. Журчание воды, шум листьев и звон колокольчиков на ветру сплетались с нежной мелодией какого-то необычного струнного инструмент.

Темнота, а вместе с ней неясные страхи и предчувствия, которые в последнее время изрядно отравляли Валерию существование, бесследно исчезли.

Посредине мастерской, на постаменте, задрапированном шелковыми тканями, восседала Жанна Германовна в национальном индийском костюме. Вокруг нее были красиво разложены апельсины, гроздья недозрелых бананов из универсама и красные искусственные цветы — бывшая супруга Валерия зачем-то делала их из папиросной бумаги...

Какая прекрасная идея — написать портрет Жанны в виде какой-то там индийской богини. Да все равно кого и в каком виде — лишь бы исчез этот жуткий полумрак в мастерской, этот непонятный страх, который ощущается не сознанием, а инстинктами, доставшимися в наследство от пещерных предков. Но им-то эта способности спасали жизнь, помогали, не задумываясь, отпрыгнуть в сторону или мгновенно проснуться, а вот ему-то что делать с этим поступающим непонятно откуда сигналом тревоги? Вроде ничего конкретного, что-то похожее на тихий зловещий свист, который в фильмах ужасов предшествует появлению основного кошмара.

Не будь Жанны, он боролся бы со страхом проверенными методами: нализался бы как свинья, а наутро мучился бы от угрызений совести и похмельного синдрома, в очередной раз давая себе самое честное слово, что отныне он — никогда, ни одной капли. А тут сидит как порядочный и работает. И чего он ее раньше недолюбливал... не такая уж она и занудная, во всяком случае с ней не соскучишься. Говорит и говорит как заведенная, жаль, термины какие-то непонятные: прана, сансара, змея по имени Кундалини, которая поселилась у кого-то в основании позвоночника. Ну у них в Индии и болезни, даром что субтропический климат! Но самое главное в ее речах он все-таки уловил: если портрет будет соответствовать основному замыслу, она порекомендует его какому-то ихнему гуру, тот давно мечтает о портрете в виде индийского принца на фоне Тадж-Махала с ручным удавом в руках. Может, и в самом деле пойти к ним поучиться стоять на голове и сидеть в позе лотоса, тем более что национальными вегетарианскими блюдами кормят на халяву...

— Валерий, может быть, сделаем небольшой перерыв?

— Сделаем паузу, скушаем «Твикс»!