Опасное притяжение - Анна Одувалова

Эротичный лунный свет запретит сказать тебе «нет»,

И опустится плавно на пол все твое белье.

Шум деревьев и ветер ночной стон заглушат твой и мой

И биение сердца, пылающего ярким огнем…[3]

Постепенно неудачная ночь превратилась в хорошую и многообещающую. Случайный знакомый при ближайшем рассмотрении был красив и приятен в общении. После третьей стопки коньяка он перестал меня напрягать, а после четвертой и вовсе начал казаться мужчиной мечты. Я расслабилась и получала удовольствие и от выпивки, и от компании. Приятно выбросить из головы работу и отвлечься, сделав вид, что не было никаких подслушиваний и сумасшедших гонок за непонятной флэшкой. Если отключить воспоминания и немного помечтать, можно представить, что у нас просто затянувшееся свидание. Что-что, а помечтать я люблю и не вижу причин отказывать себе в этом удовольствии. А атмосфера располагала.

Похоже, Дамир поверил в сказку, которую я ему рассказала. Это обстоятельство обнадежило и настроило на игривый лад. Я очень удачно сработала и заслуживала поощрения. Настроение улучшилось, спать расхотелось, и я, окончательно обнаглев, присела на ручку кресла, в котором расположился мой гость. Сначала просто сидела, потом в задумчивости заправила Дамиру за ухо выбившуюся из хвоста прядь тяжелых темных волос. На ощупь они были, словно жесткая, чуть волнистая леска – гораздо более грубые, чем мне показалось на первый взгляд.

После обращения на меня странно стало действовать спиртное. Оно не пьянило в традиционном понимании этого слова, а просто снимало многие запреты. Вот сейчас, например, мне нравился парень, он меня притягивал, словно магнит, и я не видела причин, по которым не могу изучить его получше. Смуглая щека с четкой линией скулы была совсем близко, и я скользнула по ней сначала губами, ощущая короткую, жесткую щетину, а потом языком, пробуя на вкус. Щетина меня удивила. Дамир, судя по всему, гладко выбрился совсем недавно, но щеки уже потемнели и кололись. Наверное, поэтому мне больше нравятся блондины. Как правило, их кожа после бритья дольше сохраняет гладкость. Или это просто мне такие попадались?

Я вдохнула запах его кожи в самом нежном месте у шеи и прихватила зубами мочку уха, исследовав языком маленькое колечко сережки. Сминая тонкую ткань рубашки, провела рукой по его плечу вниз к кисти. Дамир немного отстранился и настороженно посмотрел на меня, словно собираясь что-то сказать, но я прижала палец к его губам, показывая, что ничего не хочу слушать. Сдаваться – не в моих правилах.

Он придвинулся ко мне неожиданно и провел рукой по щеке со словами:

– Ты знаешь, мне не нравятся дети… но с другой стороны, ты же ведь уже не ребенок… – В вишневых глазах вспыхнуло и погасло пламя. Слишком быстро, чтобы успеть понять, смех это или страсть.

– Не ребенок, – с грустной усмешкой согласилась я, изучая его бархатные ресницы, такие густые, словно искусственные. – Хочешь, накрашусь? С макияжем я выгляжу лет на двадцать. Устроит?

– Меня и так устроит. – Нет, все же смех. Когда он улыбается, в его глазах мерцает расплавленное золото, и они кажутся теплыми, карими. – Ты не похожа на подростка – слишком уж у тебя взрослый и безжалостный взгляд. Ты притягательная и дерзкая – мне такие нравятся.

– Мне тоже нравятся притягательные и дерзкие, – согласилась я и пересела к нему на колени. Его кожа в вырезе рубашки была гладкой и горячей. Это сказки, что мы холодные – вовсе нет, температура тела мороя всего на несколько градусов ниже, чем у обычного человека, и то, если он голоден. Напившись крови, мы можем возвратить себе привычные человеческие тридцать шесть и шесть. Дамир сегодня, видимо, подкрепился хорошо, а я не очень. Его кожа обжигала подушечки пальцев. Я попыталась рассмотреть висящий у него на груди амулет с оскаленной волчьей мордой, но парень настойчиво убрал мою руку. Улыбнулся, словно извиняясь, и поцеловал. У меня осталось стойкое впечатление, что сделал он это исключительно для того, чтобы я не начала расспрашивать про заинтересовавший меня кулон. Вопросы у меня и правда были, но под напором его обжигающих губ я забыла какие.