Черный единорог - Терри Брукс

Бен встретился с бухгалтером и подписал разные доверенности и документы, позволяющие поверенному управлять делами Бена в его отсутствие в течение нескольких лет. Бен не собирался уезжать на такой длительный срок, но кто знает? Он пожал Эду руку, они попрощались, и в 12.35 Бен был уже на улице.

В этот раз он ждал, пока не поймал такси. Бен попросил водителя ехать прямо в аэропорт и успел на рейс 13.30 Чикаго — Вашингтон компании «Дельта». В пять часов пополудни Бен был в столице, а час спустя сел на последний самолет до Уэйнсборо компании «Аллегейни». Бен ни на секунду не забывал о Миксе. Во время полета из Чикаго на Бена смотрел мужчина в плаще свободного покроя. В главном пункте сдачи багажа Национального аэропорта Бена остановила старушка цветочница. Когда Бен купил билет в кассе «Аллегейни» и слишком быстро пошел прочь, с ним столкнулся матрос с вещевым мешком. Микса видно не было.

На пути из Вашингтона в Уэйнсборо Бен дважды проверял рунный камень. Сначала Бен позабыл о камне, потом вспомнил и вытащил его, потом с неохотой вытащил еще раз. Оба раза камень был раскаленным докрасна, и Бен чуть не обжегся.

В этот день Бен не стал делать больше ничего. Он отчаянно стремился вперед, время так поджимало, что трудно было усидеть на месте, но рассудок сдерживал бешеную спешку. Или, может, не рассудок, а страх. Бен не мог отважиться в темноте углубиться в Голубой хребет. Слишком легко там потеряться или свалиться. И вполне вероятно, что у входа во временной коридор Бена ждет Микс.

Бен спал плохо, встал на рассвете, надел спортивную одежду, что-то съел (позже он не мог вспомнить что) и заказал лимузин. Бен стоял в коридоре с рюкзаком в руке и тяжелым взглядом смотрел в зеркальное стекло окна. Через мгновение Бен вышел на улицу. День был холодный, пасмурный и неприветливый, дождя не было — вот единственное, хотя и слабое утешение. В воздухе стоял неприятный запах, и чем-то еще более неприятным обдавало лицо. У Бена были красные, воспаленные глаза. Все казалось враждебным. Бен раз пять проверял рунный камень. Он продолжал гореть ярко-красным светом.

Вскоре подкатил лимузин, и Бен отправился в путь. Еще было утро, а Бен уже снова находился в Национальном парке имени Джорджа Вашингтона и углублялся в лесистые горы; позади остались Чикаго, Вашингтон, Уэйнсборо, Эд Сэмьюэльсон и весь этот мир, в котором Бен теперь чувствовал себя чужим и откуда сейчас бежал.

Он без всяких происшествий нашел туманы и дубы, отмечавшие вход во временной коридор. Микс не показывался ни во плоти, ни в виде призрака. Лес стоял спокойный и пустынный, путь вперед был свободен.

Бен Холидей буквально влетел в тоннель.

По другую сторону тоннеля Бен остановился. Солнце струило лучи с почти безоблачного неба, и они прогревали землю. Разноцветные луга и фруктовые сады лоскутным одеялом покрывали склоны долины. Везде пестрели цветы. Стайки птиц стремительно перемещались, хлопая крыльями, словно вьющиеся на ветру полотнища цветастого шелка. Пахло чистотой и свежестью.

Бен сделал глубокий вдох, наблюдая, как исчезают танцующие перед глазами пятна и возвращается отнятая бегом сила. Как он бежал! Просто летел!

Испугался собственной тревоги. Он дышал медленно и глубоко и не желал оглядываться на стеной стоящий позади темный, туманный лес. Теперь Бен в безопасности. Он дома.

Бен повторял эти слова, как молитву, они успокаивали его. Он поднял глаза к небу и затем окинул взглядом Заземелье вдоль и поперек, неожиданно испытав умиротворение от того, что он уже все это видел и знает.

Это чувство удивило Бена. Точно от медленного зимнего умирания он вернулся к весенней жизни. Было время, когда он ни за что бы не поверил, что может так чувствовать. Теперь ему казалось, что только так и должно быть.

Приближался вечер. Бен прошел от края долины к лагерю, где остались сопровождавшие его солдаты. Они ждали его и не удивились его возвращению. Командир отдал честь, вывел Криминала, приказал «по коням!», и все поскакали вперед. Бен улыбнулся — настолько естественным показался ему переход из мира реактивных самолетов и лимузинов в мир коней и сапог-скороходов.

Но улыбка вскоре сошла с губ Бена. Его мысли вернулись к снам, которые привиделись ему, советнику и Ивице, и Бена не покидала уверенность, что эти сны какие-то очень неприятные. Его сон оказался просто ложью. Интересно, сны Ивицы и Тьюса тоже не правда? Сон Бена был как-то связан с Миксом, Бен был почти уверен в этом. Может, сны Ивицы и советника тоже связаны с Миксом? Слишком много вопросов, а ответов не видно. Нужно быстрей вернуться в замок Чистейшего Серебра и разыскать друзей.

Бен всю дорогу погонял коня и прибыл в крепость еще дотемна. Он спешился, торопливо поблагодарил сопровождавший его отряд, вызвал челнок-бегунок и быстро приплыл к острову. Серебряные шпили и сверкающие белизной стены замка сияли, будто от радости при встрече с ним, и Бена объяло тепло, словно идущее от родного дома. Но холодок в душе не исчезал.

Абернети встретил Бена в прихожей; в наряде из красной шелковой блузы с поясом, бриджей, чулок, сверкающих белых ботинок и перчаток вид у писца был великолепный, на носу красовались очки в серебряной оправе, в руках он держал записную книжку. В голосе Абернети слышалось недовольство.

— Вы вернулись не так уж скоро. Ваше Величество. Весь день мне пришлось успокаивать раздосадованных членов Совета судей, которые приходили специально, чтобы встретиться с вами. Возник ряд трудностей, связанных с заседанием, которое объявлено на будущую неделю. Орошаемые поля к югу от Уэймарка затоплены. Завтра приезжают властелины Зеленого Дола, а мы даже не взглянули на список присланных нам предложений. Полдесятка представителей уже сидят…

— Рад видеть тебя снова, Абернети, — на середине фразы прервал его Бен. — Ивица или советник уже вернулись?

— Э-э, нет. Ваше Величество. — Казалось, Абернети вдруг потерял дар речи. Он молча поплелся вслед за идущим в направлении столового чертога Беном. — Путешествие было удачным? — спросил наконец Абернети.

— Не очень. Ты уверен, что ни советник, ни Ивица не вернулись?

— Да, Ваше Величество, уверен. Вы первый.

— Есть ли от них какие-нибудь известия?

— Никаких, Ваше Величество. — Абернети задал следующий вопрос:

— Что-нибудь не так? Бен ответил незамедлительно:

— Нет, все прекрасно.

Вид у Абернети был неуверенный.

— Ну что же, приятно это слышать. — Он с минуту помешкал, затем откашлялся. — Насчет представителей Совета судей. Ваше Величество?..

Бен твердо покачал головой:

— Не сегодня. Я встречусь с ними завтра. — Он направился в столовый чертог и оставил Абернети у двери. — Дай мне знать, как только Тьюс или Ивица вернутся, чем бы я в это время ни занимался.

Абернети приладил очки повыше на длинном носу и, не сказав ни слова, исчез в коридоре.