Собственность леди Картар - Валентина Гордова

Два смертоносных вихря ворвались в кухню как раз в тот момент, когда я, перевернув тело и вытащив собственный кинжал, всматривалась в лицо убитого.

Он был довольно молодым, лет тридцати, с короткой тёмной бородой на щеках и узком подбородке, с крупным носом и широко распахнутыми стеклянными глазами бледно-красного цвета. Довольно странные глаза.

— Вы целы? — Было первым вопросом от Аэра.

— Что вы опять натворили? — Тут же вопросил Мьярис.

И, в общем, я вот даже не удивилась, честно. Просто подняла голову и сначала выразительно посмотрела на одного, затем мрачно на второго. Оба всё правильно поняли, молодцы какие, правитель понятливо кивнул и, кажется, даже облегченно выдохнул, а второй грозно прищурился.

Вот почему-то я именно его устало и попросила:

— Да хватит уже, на меня ваша злобность не действует.

И ведь правду сказала, а он опять не оценил, взглянув на меня уже как-то совсем иначе: вроде всё также предупреждающе, но вместе с тем… насмешливо, что ли? Многообещающе так.

— Как вы узнали про потайной ход и про готовящееся нападение? — Подозрительно быстро вернув себе холодность и суровость, вопросил Мьярис, пока Аэр проходил и присаживался перед трупом на корточки.

Я машинально тут же поднялась на ноги, что, конечно же, ни от чьего внимания не укрылось.

— Не поверите — случайно, — покивав сама себе, вновь сказала я чистую правду.

И моим словам снова не поверили! Что за ужасная привычка — не верить тому, что говорят?

— Вы правы, — обжёг он меня своим ледяным взглядом, — я не верю.

— Я даже не сомневалась, — закатив глаза, покачала головой и пошла отсюда прочь.

Застывший на выходе мужчина даже не подумал подвинуться и позволить мне пройти. А фигура у него была довольно внушительной, точно больше меня, и загораживала она весь выход. И это до дрожи раздражало.

— Вы развалитесь, если подвинетесь? — Не сумев скрыть собственного раздражения, вопросила я, с высоты своего не очень высокого роста заглядывая в его тёмные глаза.

— У тебя язык отсохнет, если ты попросишь? — Не остался он в долгу, тоже не особо скрывая собственного не очень хорошего расположения духа.

Захотелось его пнуть. От души так, с силой, можно даже несколько раз!

Но вместо этого я выпустила воздух через нос и очень вежливо попросила:

— Дай пройти.

У меня от вежливой улыбки едва всё лицо судорогой не свело.

И знаете, что сделал этот мужчина? Сложил руки на груди, совершенно не собираясь уступать мне дорогу, и, не скрывая превосходящей ухмылки, сообщил:

— Плохо просишь.

Руки на груди я совсем неосознанно сложила, только после этого поняв, что копирую его жесты. И, поведя затёкшими плечами, мрачно на него воззрилась.

— На меня твои взгляды не действуют, — с нескрываемым удовольствием вернул он ранее мною сказанные слова.

Вот… молодец какой, а! Не действуют взгляды? Отлично!

Медленный вдох, выдох, вдох, и я, заставив себя успокоиться, вновь вернула себе отстранённое безразличие, не намереваясь доставлять некоторым удовольствие своими эмоциями.

И, взглянув на мужчину уже порядком холоднее, повторила:

— Дай пройти.

Спокойно сказала, убийственно спокойно… а он почему-то изогнул уголок губ и потребовал:

— Скажи пожалуйста.

Мне несложно, правда. Я просто терпеть не могу, когда мне ставят условия и приказывают. Тем более подобный бред.

Поэтому я, окинув его безразличным взглядом, выразительно положила ладонь на закреплённый на поясе кинжал.

— Думаешь, поможет? — Оценив манёвр, вскинул Мьярис бровь.

Я не думала, я была уверена.

— Поможет, — даже кивнула, но доставать клинок пока не стала, ожидая от некоторых благоразумия.

Эти некоторые благоразумными не оказались. Более того, они оказались глупыми и самоуверенными и… и, дёрнувшись, подались вперёд так быстро, что на краткий миг скрылись из поля моего зрения, а затем я невероятно быстро оказалась прижатой к стене крепкой мужской грудью, с заведёнными наверх руками и перехваченными запястьями!

Это всё случилось столь быстро, что я, годами тренируемая Королевская Тень, не успела сделать ничего, совершенно ничего! Вообще ничего! Я просто не успела даже подумать об этом!

Зато сам Мьярис даже не счёл нужным скрыть собственного удовольствия от происходящего. Он, изогнув губы в хищной улыбке, склонился к самому моему лицу, чтобы выдохнуть прямо в губы:

— Ты всё так же уверена, маленькая вредина?