Не играй с огнем, девочка, или Ведро воды тебе на голову! - Екатерина Вострова

Следующие несколько дней не оставляло ощущение, что я сплю и никак не могу проснуться.

Утро первого дня началось с того, что, встав пораньше, застала в кухне кера — он сидел за столом и пил из большой кружки какой-то отвратительно пахнущий бульон. В одной руке у него была толстая книга, а в другой — даже выглядевшее отвратительно варево. Он прихлебывал с невозмутимым видом, перелистывая страницы одну за другой.

— Светлого утра, Айна. Скоро приедет молочник, и я попросил Бальтазара отправить ко мне обоз с продуктами. Встреть их, пожалуйста. Деньги платить не надо, я всегда рассчитываюсь вперед, — заметив меня, улыбнулся кер. — Ну, и раз ты хотела быть полезной, то можешь сегодня заняться моим жеребцом. Покормить и помыть…

Весь день так и прошел в хлопотах: растопить печь, приготовить хлеб, тесто на который замесила с вечера, принять молоко и продукты, некоторые из них были мне незнакомы даже по виду. Например, желтый серповидный овощ, у которого оказалась очень толстая кожура, а по вкусу он напоминал сладкий мягкий картофель.

Жеребец кера оказался весьма норовистым, а Мила — просто сущим наказанием. Неуемное любопытство сочеталось с абсолютным отсутствием хоть какого-нибудь инстинкта самосохранения. Она лезла просто везде! Пришлось придумать занятие и для нее, просто чтобы проще было ее контролировать. В итоге, она ходила за мной по пятам, с важным видом протирая отсутствующую в замке пыль.

Правда, у этого занятия быстро нашлись свои недостатки. Девочка то и дело что-нибудь роняла. И каждый раз, когда она тянулась к очередной полке или столику, у меня замирало сердце. Да тут одна вазочка на каминной полке стоит больше, чем дом отчима со всей скотиной! И уж гораздо больше, чем стоим мы с Милой вместе взятые! Что уж говорить о сервизах в шкафах, столах с изогнутыми резными ножками, позолоченных рамах на стенах, мягких диванах и креслах… А уж когда я увидела, как девочка полезла на стоящий у стены стол, пытаясь достать повешенную над ним лютню…

Мила ударила по струнам, заливаясь смехом, потом еще раз, еще… Звон пронесся, отдаваясь эхом, по всему замку, и я с ужасом представила, как может разозлиться кер из-за того, что мы шумим и мешаем ему.

— Эй! Ты чего! — закапризничала она, когда я стащила ее со стола. — Я хочу поиграть! У тетушки Кларисси такая была, она, знаешь, как красиво играла!

Как играла эта самая тетушка, я не знала и знать не хотела, а потому пришлось выкручиваться:

— Помоги мне лучше пирожков налепить, там столько продуктов привезли, нужно переработать, иначе испортятся…

Но в кухне Миле тоже было не слишком интересно, поэтому пришлось отдать ей ту самую книгу с картинками под обещание не порвать страницы и смотреть аккуратно.

— Ты ведь мне почитаешь? — с восторгом спросила она, разглядывая картинки.

— Почитаю, только если не будешь никуда лазить!

Кера почти не было видно. Он пропадал в своей лаборатории, мы пересекались с ним лишь изредка, когда он пил свое отвратительное варево или изредка отдавал приказы.

А еще он улыбался мне, и от этой улыбки замирало сердце.

Когда через четыре дня снова приехал Бальтазар, я была около озера — набирала воду. Его породистый жеребец бил по земле копытами, поднимая пыль, и казался таким же взбудораженным, как и его наездник.

— Эй, как там тебя? — позвал он меня, ухмыляясь. — Где твой хозяин? Пусть пляшет, ему тут от невесты письмо пришло.

Вдруг стало так тоскливо… И в ушах зашумело…

Невеста? У него есть невеста?

Впрочем, какое мне может быть до этого дело? Кто я вообще такая, чтобы думать о господских помолвках и свадьбах.

— Блаженная, что ли? — он спешился и, неодобрительно покачав головой, двинулся в сторону крыльца.

— По… подождите. Кер в лаборатории и просил его не беспокоить…

Не успела я договорить, как раздался жуткий грохот, похожий на тот, что я уже слышала. Замок ощутимо качнулся, а вместе с ним, казалось, дрогнула и земля под ногами. Бальтазар нахмурился и бросился вперед, а я, уронив ведро, устремилась следом.

Не успели мы зайти, как на улице показался виновник переполоха. Я облегченно выдохнула, понимая, что на этот раз ни дыма, ни огня из-за дверей не валит, да и магия, скрывающая шрамы, все еще при Арквиле.

— Айна, проверь свою дочь, не испугалась ли, — как ни в чем не бывало отдал он приказ и обратился к керу. — А вы можете радоваться: кажется, я нашел зацепки для поиска ваших отравителей. Пройдемся вокруг озера?

— У меня для вас тоже кое-что есть, — услышала я, уже заходя внутрь.

Мельком обернувшись, заметила, как Бальтазар достал из внутреннего кармана дорожной куртки ярко-зеленый конверт. Видимо, это и было письмо от невесты. Стоило ли удивляться? Наверняка сын королевского мага даже с отметиной на лице является завидной партией. Его отец богат и влиятелен, близок к королю. Подумаешь, любит небезопасные опыты, редко выходит из своей так называемой лаборатории и мало ест? Так ведь для любой жены это только плюс! Зато разъезжает по деревням, первых встречных в служанки себе покупает.

«Ах, Айна, у вас такая удивительная аура. О, почитайте эту книжку, я ее так любил в детстве!» Внутренний голос даже самой себе казался злым и ехидным. И что это я так завелась? Откуда во мне столько обиды?

Забежав в кухню к умывальнику, плеснула в лицо холодной воды.

— Айна, — позвала сидевшая столом Мила, испуганно хлопая глазами, — ты немого увидела?

— Все хорошо, я тебя проверить прибежала, — натянуто улыбнулась я.

Слепая богиня, ну что из меня за мать получится? Первым делом к умывальнику, а не к девочке! Не о том ты, Айна, думаешь! Ох, не о том!

— Грохот был, будто гром, ты не испугалась?

— Не-а! — тут же повеселела малышка, болтая ногами под столом. — Кер Арквил сказал, что будет громко.

Девочка с аппетитом откусила от ломтя испеченного мной утром хлеба, роняя на пол и свое платье крошки. Я поморщилась, вспоминая, как мать ругала меня, порой даже таскала за волосы, если я ела неаккуратно.

— Ты же за водой пошла? А ведро где? — беззаботно спросила Мила.

Точно. Ведро!

— На берегу осталось, пойду схожу за ним.

Как я ни пыталась выглядеть спокойной, это удавалось плохо.

Выйдя в коридор, закрыла дверь в кухню, чтобы племянница не видела, и прислонилась лбом к стене. Что же это со мной такое? Ведь только что было все хорошо!

С утра я заварила свежесобранные листья с вишнёвого дерева, растущего у замка… Запах стоял восхитительный, не то что от трав кера!

А он сам с самой зари снова заперся в лаборатории, но, заходя туда утром, улыбнулся мне и даже подмигнул.

Невесте бы своей лучше подмигивал!