Наследница Единорогов - Энн Маккефри

Джудит посмотрела на него почти с презрением:

– Вы что-нибудь слышали о Кездете?

Гилл покачал головой.

– Мой дядя Хафиз, – заметил Рафик, – рекомендовал мне избегать этого места.

– И ваш дядя был совершенно прав. Мне удалось вытащить с Кездета нас с сестрой, – сказала Джудит, – и в скором времени я собираюсь забрать оттуда и моего маленького брата. Кроме того… но это вас уже не касается. Давайте скажем просто: я видела слишком много детских страданий. Если я смогу спасти этого ребенка, может быть… может быть, этим я как-то искуплю то, что пренебрегала слишком многими, стремясь сама вырваться из этого ада.

Еще через несколько минут Джудит Кендоро прошла через вращающиеся двери отдела хирургии и показала девушке-клерку на входе свою идентификационную карту КОП.

– Я здесь для того, чтобы забрать неизвестного ребенка, недавно доставленного на “Кхедайве”, – утомленным монотонным голосом проговорила она. – Доктор Форелль передаст вам все указания.

Клерк кивнула и нажала кнопку. Позади нее открылись двери, и в приемную вышла высокая женщина в одежде хирурга и стерильных перчатках.

– Мне бы очень хотелось, чтобы ваш отдел, наконец, решил, чего он хочет, – сказала она. – Нам пришлось делать ей общую анестезию, поскольку местная не срабатывала. Если бы Форелль согласился подождать хотя бы один день, я могла бы провести операцию прямо сейчас.

Джудит пожала плечами:

– Мне все равно, я – всего лишь курьер. Вы хотите, чтобы ее возвратили к вам, когда мы закончим?

– Если приказ отделению хирургии не будет отозван по требованию еще какого-нибудь отдела, – отрезала женщина. – теперь можете ее забирать, мне же легче. У меня вполне достаточно настоящих больных, и в войну между отделами я вмешиваться не собираюсь.

Она кивнула в сторону комнаты, из-за которой только что появилась, и тут же ассистентка в зеленой одежде выкатила каталку, на которой лежала погруженная в сон Акорна. Серебристые волосы вокруг ее маленького рога были выбриты широким полукругом.

– Я повезу ее на каталке, – утомленно проговорила Джудит, – вам нет нужды тратить свое время на ее перевозку.

Как только Джудит взялась за ручку каталки, из коридора выскочил Рафик и схватил ее сзади. Выхватив из рукава нож, он приставил его к горлу Джудит.

– Спасибо за то, что показала нам дорогу, глупышка, – прорычал он самым угрожающим тоном, который только сумел изобразить. – А теперь мы заберем девочку.

– Вы не можете этого сделать! Вы меня обманули! – Джудит была просто ужасающей актрисой: слова звучали неестественно и деревянно, словно она читала заученный наизусть текст.

– Только попробуйте поднять тревогу, – мрачно объявил Рафик клерку и хирургу, – и девчонка умрет. Если вы будете молчать, мы отпустим ее, как только окажемся в безопасности. Ясно?

Гилл протянул руку к каталке и подхватил Акорну на руки; Калум держал двери, пока остальные выходили.

– С ней все в порядке? – как только за ними захлопнулись двери, Рафик тут же опустил нож. Теперь он стоял возле Гилла, пытаясь нащупать пульс Акорны.

– Дышит, – ответил Гилл. – А все остальное мы выясним, когда пройдет действие наркоза. Джудит, они, случайно, не использовали ничего особенного?

Джудит покачала головой:

– Обычная анестезия. Она проспит еще час, может, два, в зависимости от того, какую дозу ей дали. Но это уже не так важно. В любом случае, у вас будет время доставить ее на корабль до того, как поднимется тревога… но мне все-таки лучше отправиться с вами. Рафик, держите меня за руку и не опускайте ножа. Вам может снова понадобиться заложник.

– Как отсюда пройти к докам? – спросил Гилл.

– Мы можем воспользоваться туннелями служебных коммуникаций. Так у нас меньше шансов с кем-нибудь столкнуться, – Джудит нажала панель на стене, и перед ними открылся узкий внутренний туннель, сквозь который еле-еле мог протиснуться Гилл со спящей Акорной на руках.

Им удалось добраться до доков без приключений. Казавшийся вечно утомленным клерк, заменивший Джонни Грина, едва поднял голову, когда они подошли к его столу.

– Предупредите персонал дока и подготовьте к открытию ворота внешнего шлюза, – без обиняков заявил Калум. – “Кхедайв” вылетает немедленно.

– Приказа не поступало, – пробормотал клерк, не отрывая взгляда от монитора.

– Пожалуйста, – дрожащим голосом проговорила Джудит, – делайте, как они говорят. У него… у него нож.

Это привлекло внимание клерка. Он резко вскинул голову, его глаза расширились от изумления при виде ножа в руке Калума, и он немедленно нырнул под стол.

– Делайте, что хотите, я не хочу иметь с этим ничего общего!

– Так-так, – тихо проговорил Гилл, – а я-то думал, что как раз здесь у нас и могут возникнуть проблемы, если дежурный попытается играть в героя… Калум, ты достаточно хорошо знаешь системы доков, чтобы мы могли вылететь с базы?

– Если “Объединенные Производители” внесли в систему не слишком много изменений, – ответил Калум. – Подержите-ка это…

Он попытался было отдать Джудит нож, но та быстро сунула оружие в руки Гиллу.

– Я же ваша заложница, идиоты, – прошипела она.

Гилл тихо рассмеялся и принял на себя обязанности удерживания Джудит в качестве “заложницы”. Калум, развернувший панель управления на столе клерка к себе, казалось, ничего не замечал. Он быстро вывел на экран несколько схем и кивнул с явным удовлетворением.

– Хм-м… – протянул он при виде пятой схемы. – Хм-м… Ага. Хорошо, следующий, хорошо… ага…

Он бегло просмотрел остальные схемы и набрал какую-то команду.

– Так, прекрасно, теперь мы имеем разрешение на вылет. Но у нас осталась парочка мелких проблем.

– Что-то, из-за чего мы не сможем покинуть базу?

– Нет, но…

– Хорошо, тогда мы обсудим их позже. Пошли! Джудит, ведите себя нормально. Может быть, в доке никого и не осталось, но, если КОП не перестроила его, команда погрузки может наблюдать за нами с верхней галереи. Мы не хотим, чтобы кто-то из рабочих заметил, что вы – наша заложница.

– Значит, я не заложница, которая пытается выглядеть как заложница, пытающаяся выглядеть как не заложница, – пробормотала Джудит, пока они проходили через ряд дверей, отделявших внутренние помещения базы от доков в момент входа в доки космических кораблей. – Это хуже, чем петь арию Керубино, будучи девушкой, играющей юношу, переодетого в девушку.

– Вам нравится древняя опера? – удивленно спросил Гилл.

Джудит пожала плечами:

– Я играла в паре любительских постановок в школе. У меня не настолько хороший голос, чтобы я могла стать профессиональной певицей. Но один раз сама Кирилатова ставила с нами “Фигаро”. Она, разумеется, пела партию Сюзанны.