Белое солнце дознавателей - Тайга Ри

– Его называют неполноценным. Не Хэсау и никогда не будет им, – его учили только управлять силой, но никаких клановых секретов. – Твоего сына называют неполноценным, дядя. Сына, которого ты даже не можешь назвать своим.

– Вон!

Меня вынесло за дверь раньше, чем я успела открыть рот, впечатало в стену – и дверь библиотеки хлопнула прямо перед моим лицом. Чистые свитки рассыпались по коридору вокруг белым веером.

Все пьяные не соизмеряют расход силы.

С пола я поднималась кряхтя, плечо чесалось – хотелось расцарапать до крови, но оставалось только терпеть. Больше всего мне хотелось показать двери неприличный жест и отправиться спать. Просто – спать.

В библиотеке что-то рухнуло, зазвенело, и стало тихо.

Дядя нашел запасы и добрался мирийского? Великий!

Я отряхнулась, собрала свитки, и, помедлив немного, отправилась в гостевую спальню ярусом выше – за подушкой и пледом.

* * *

Сир Кастус спал. Вытянув вперед длинные ноги, неудобно изогнувшись в кресле. Одна рука свисала вперед, и родовой перстень тускло пульсировал на пальце в такт дыханию. Неровно и рвано.

Целительские плетения всегда срабатывают превосходно. Надеюсь, в библиотеке было достаточно сумрачно, а кидала я быстро. И он не успел понять, что случилось.

Помоги, Великий!

Я приподняла его голову и пристроила подушку так, чтобы было удобнее, но завтра все равно заболит шея. Укрыла сверху пушистым пледом и аккуратно подоткнула со всех сторон.

Пьяный сир Блау – это бедствие почище Прорыва, даже я не могла предсказать последствий. Такого бесценного опыта в моих двух жизнях просто не было. Дядя всегда напивался за закрытыми дверями.

Или просто я раньше не посещала библиотеку по ночам?

На дверь я кинула простенькую сигналку, и, подумав, добавила ещё одну. Слуги – не откроют, а у дяди будет время прийти в себя.

Три дня. Повторила я про себя. Нужно продержаться всего три дня, и тогда всё придёт в норму.

* * *

Осторожный стук в дверь спальни раздался, когда я уже откинула одеяло на тахте.

– Вайю? – растрепанная головка Фей просунулась в дверь. Простая коса, сиреневый домашний халат, легкие тапочки – она не переоделась. – Где ты бродишь? Я заходила к тебе пожелать ясных снов, – почти пропела она нарочито веселым голосом. – Вайю?

– Была в лаборатории, – ответила я медленно. Фей прошла вперед, в комнате запахло фиалками, жасмином и ванилью. Мы встретились глазами в зеркале. – Захотелось навестить дядю Люци. Заходила позвать тебя с собой, но тебя не было в комнате.

– Ох… наверное я была у Яо…

– Наверное?

– … потом захотелось есть, – она округлила глаза в ужасе, – и пришлось прокрасться на кухню.

– Ночная вылазка была успешной?

– Что? – Фей затеребила пояс халата.

– Набег. На кухню.

– О… да, пирожки отменные… прости, – она прикрыла ладошкой рот, – я тебя дразню, а тебе нельзя, только воду и рис…

– Это ненадолго. С чем были пирожки, Фей?

– Что?

– С-чем-были-пирожки. На кухне. У Маги.

– Оу… яблоки… да, самые вкусные были с яблоками, – она весело прищелкнула языком и закатила глаза, – но тебе все равно нельзя…

Я изучала отражение сестры в зеркале. Вассальная клятва не даст навредить роду и клану, значит то, что она делает не принесет вреда. Или она совершенно точно уверена, что не вредит, а совершает благо. Фей дорожит Яо и не сделает ничего, чтобы поставить его будущее под угрозу. Совершенно. Ничего. Значит дело в чем-то другом.

Что общего может быть у Ремзи и Фей-Фей? Дружба? Желание помочь другу? Но тогда не крадутся по ночам, оглядываясь через плечо. Хорошие дела совершают при свете дня.

Я прищурилась, пытаясь вспомнить цвет эликсира, но было слишком далеко, и фиал был темного стекла. Я навскидку могу назвать около двадцати таких зелий, и у Фей был свободный доступ к ингредиентам. Половину времени она проводила в лаборатории.

Можно использовать силу. И задать вассалу прямой вопрос. И она ответит. И… сломается, как Луций.

– Где ты была Фей-Фей? – перебила я её щебетание. Мы снова встретились глазами в зеркале – и она решительно вздернула подбородок – не скажет. Просто так, она мне не скажет.

– На кухне и… у Геба в комнате.

Фей очаровательно покраснела – щеки запунцовели румянцем.

– Я знаю, это нарушение всех правил, ночью, в комнате, я помолвлена, неженатый мужчина и…

Фей щебетала, смущенно прикрывая лицо рукавом домашнего халата, рассказывала, как весело они проводят время с Лидсом, но – «ничего такого, Вайю, я понимаю ответственность».

Она щебетала, улыбалась, удушающий запах фиалок и жасмина плыл по комнате.

Я следила за ней в зеркале, и думала. Что совершенно не помню, умела ли моя Фей краснеть по заказу?…