Белое солнце дознавателей - Тайга Ри

Что он придумал на этот раз, мне не хотелось даже думать.

– Дядя…, - я прокашлялась, отгоняя клубы дыма от лица. Ему стоит курить меньше.

– Я думаю, Вайю. До этого ты была одна и я позволял тебе слишком много. Сейчас ты подаешь плохой пример, вассалы могут подумать, что им позволено то же, что и тебе…

– Дядя!

– … наказание не работает в твоем случае, поэтому наказывать тебя я больше не буду…

Я затаила дыхание.

– …я буду наказывать тех, за кого ты несешь ответственность, – закончил он очень нежно. – За каждый твой проступок, за каждое нарушение, за каждое открытое неповиновение, наказание будут нести леди Ву, мистер Лидс и юный Яо.

– Яо? Он вообще не причем. И это несправедливо!

– А кто говорит о справедливости, Вайю? – дядя улыбнулся мне ласково. – Я думаю, за сегодняшнюю выходку лишить мистера Лидса права посетить Южный предел, и оставить в поместье на время Турнира.

– Дядя, – я скрипнула зубами. Он выбрал Геба специально – никто не ждал поездки на Юг больше, чем он, только о ней и говорил. И у Лидсов там родичи.

– Или ускорить свадьбу. Роду Сяо совершенно всё равно, получат они невесту с десятью курсами Академии за плечами, или сразу после Школы… главное – земля и статус, – проговорил он медленно, отчетливо и очень холодно. – Леди Ву очень пойдет красное.

– Дя-дя!

– Если ты берешь кого-то под свою защиту, проверь, действительно ли ты сможешь их защитить, – он откинулся на спинку кресла и вытащил очередную курительную палочку из деревянной коробки. – Ближний круг – это слабость.

– И сила…

– До того момента, когда они станут силой пройдет очень много зим. Очень. Много. Зим. Я надеюсь, мы поняли друг друга, Вайю? – вспыхнул огонек плетений и дядя снова медленно затянулся. – Твое поведение на Юге будет безукоризненным. Твое послушание будут ставить в пример, как и твои манеры.

Я склонила голову вниз, чтобы спрятать глаза – пальцы неконтролируемо вспыхнули темным облаком силы.

– Тц-ц-ц, – прицокнул дядя. – Послушание и контроль, Вайю. Послушание и контроль. Ты сама превратила дом в приют для маленьких птенчиков. О птичках нужно очень хорошо заботиться, чтобы они могли вырасти. Немилости нет, но сегодня вечером – последняя проверка, не опаздывай, – повторил он.

– Тетя была бы огорчена, – пробормотала я саркастично.

– Что?

– Стоит ли мне нанести визит Айше, дядя, когда буду на Юге? Чтобы продемонстрировать прекрасные манеры. Входит ли это в обязательную программу?

– Не стоит, – отрезал дядя. – Пансион закрыт.

– Слушаюсь.

– Не стоит воевать со мной, Вайю, – дядя положил правую руку на стол – она была до локтя объята темным пламенем, родовой перстень полыхал так, что слепило глаза. Проблемы с контролем не только у меня. – Хочешь решать все сама? Выросла? Вызови меня. Забери по праву, – он поддел пальцем цепочку с печатью Главы и покачал кругляш на весу, – нет? Тогда у нас в Клане только один Глава. Глава, который требует выполнения приказов. Сейчас есть только одна вещь, о которой ты должна думать, на которой ты должна сосредоточить всё своё внимание – ритуал.

– Слушаюсь, – я выполнила четкий положенный по этикету сухой поклон. – Разрешите идти, Глава?

Меня ждет ужин – рис и вода, всё четко по предписанию.

– Свободна.

* * *

Дуэльный зал я крушила с отчетливым удовольствием в полном одиночестве.

Три дня. Нужно продержаться только три дня, пока у дяди едут плетения. Как только пройдет ритуал, он будет так счастлив, что забудет вообще про всё.

Кольца щелкали, я отправляла в манекены-проекции плетение за плетением, кружилась на месте, уходя от перекрестного огня двоих противников.

Три дня. Мне нужно продержаться только три дня.

Плетения вспыхивали, я меняла руки, отбивала змейкой проекции чужих чар, и выкладывалась на полную. Чтобы не думать. О дяде, Данде, и чашке пустого риса, которая ожидала меня вместо сытного ужина.

Псаков ритуал!

* * *

Сейра я вытащила из конюшни, они закрылись в каморке Старика и обсуждали очень-важные-планы, под вторую бутылку аларийского самогона.

Я слышала «Ликас», но старые хрычи заткнулись сразу, когда поняли, что они не одни. Что аларийские, что наши – хрычи везде одинаковы. «Ликас скоро вернется, Вайю» – эта фраза за три декады уже успела изрядно надоесть. Сейр врал. И я не могла понять, в чем именно. Что в понимании Мастера «скоро»? Если всё время мира в его распоряжении?

Тренировались мы с огоньком. Толи аларийское расслабляло, толи был повод для благодушного настроения, но Мастер Сейр снизошел до объяснений, похвалил мой лабиринт, похвалил ученика Ликаса, точнее было сказано тихим шепотом: «Хоть что-то этот юнец в состоянии сделать нормально».

Змей вообще привел Сейра в неописуемый восторг – уровень моей тупости просто не позволил мне осознать степень моего счастья и нереального везения. Создать и внедрить такую устойчивую ментальную проекцию, как Змей, в систему защиты дано не каждому, и это без учета расхода энергии и уровня контроля, для поддержания проекции постоянной. Я своего счастья не ценила. Змей не слушался, Сейр басовито хохотал, когда чешуйчатый хвост раз за разом откидывал меня на стены лабиринта, и я вылетала обратно.

– Это твой мир, – пояснял он раз за разом. – Ты – хозяйка. Если ты не в состоянии обрести контроль даже над своими мыслями, над своими страхами, как ты хочешь изменить мир?

Змей был не в курсе, что он обязан подчиняться. И я боялась. Боялась Немеса, и его порождение.

– Если бы это было пламя так почитаемого у вас Великого, а не Змей, тебе было бы легче? – спрашивал Сейр.

– Легче. Пламя – созидает.

Сейр фыркал в усы, тряс косичками, и обреченно прикрывал глаза – безнадежна.

– Это просто проявление. Инструмент. Только от тебя зависит, как ты будешь это использовать.

И это был первый раз, когда Сейр замедлил время для меня – до этого никакие мои просьбы не могли поколебать его решение – или сама или никак. В лабиринте мы провели декаду, пока не стало получаться – я научилась уворачиваться и предугадывать место, куда в следующий раз придется удар чешуйчатого хвоста. Если менталист нарушит правила и проломит защиту – моя задача заманить его глубже и… уйти. Оставив его в лабиринте. А дальше – пусть встретится лицом к лицу с моими страхами. У которых был чешуйчатый хвост и огромная жажда силы.

– Это – ты, – втолковывал он мне, больно тыкая пальцем в лоб. Пальцы у аларийца были почти железными. – Змей – это ты. Теперь часть тебя. Ты сама дала волю своим страхам настолько, что проекция осталась в такой форме. Пока ты не поймешь это – будешь бегать от своих страхов по лабиринтам своей души.