Холодное сердце пустыни - Вера Волховец

— Иди, — снова одними губами велела девушка, — я выйду.

— Обещаешь? — Мун закатила глаза, видно, впечатленная настырности Пауля. Он и сам себе удивлялся. Свобода дурманила рассудок, но как же хорошо, что она была — эта свобода. Можно было и на глупости её чуть-чуть растратить.

— Клянусь. Выйду. Иди.

Пауль чуть улыбнулся и шагнул к калитке. Ключ провернулся в замочной скважине совершенно беззвучно. А потом Пауль шагнул в ночной темный Турфан.

Тишина окутала его. Тишина полная, абсолютная, лишенная всяческих шепотков. Горожане явно побаивались духов, которые просыпались вместе с луной.

Там, во дворе поместья таинственного господина али Кхара, горели костры, у которых сидели рабы и слуги. Сидели, переговаривались, ничего не боясь, ведь по периметру стены, защищающей дом, снаружи была прокопана канавка, и по ней текла вода. Где-то работал насос, приводящий эту воду в движение. Дорогая вещь, даже в родных Паулю Эффинах стоившая больших денег — он знал, ведь именно его отец был одним из механиков, создававших такие механизмы. А здесь, в Турфане насос, обеспечивающий вокруг дома защитный контур из подвижной воды и не пропускающий духов, стоил, наверное, как хороший дом.

Пауль же лишь втянул прохладный воздух с удовольствием. Духи почему-то казались ему меньшей опасностью, чем человеческие патрули стражи. И если в Харибе, накрытом магическим куполом, стража ходила и по ночам, распугивая вечерних воришек, то в Турфане так никто не рисковал.

Что воришки — о них побеспокоятся голодные вэйги или хорлы, коих тут наверняка хватает.

Плохо, конечно, было оказаться на улице в такое время без зачарованного оружия. Но если вести себя тихо и быстро найти какой-нибудь пустой заброшенный дом, в котором есть очаг для огня и твердый пол, на котором можно начертить углем защитный круг — то в принципе Пауль сможет там скоротать ночь. Еще бы найти такой дом…

Тихонько скрипнула дверь за его спиной.

Пауль обернулся и прямо ощутил, как споткнулся взглядом о Мун. Или не споткнулся, а просто налетел на неё взглядом, будто огромный тяжелый кит на отмель.

Девушка стояла за его спиной и смотрела на Пауля с выжиданием. Потом подняла руку, в которой держала ту самую сумку с хлебом.

— Ты забыл, — недовольно заметила она.

— Не забыл, а нарочно оставил, красивая, — Пауль усмехнулся, — чтобы ты точно вышла.

— Глупо, — девушка повела плечами, — я могла решить, что раз ты дурак, то и хлеб тебе не очень нужен.

— Но ведь не решила? — Пауль широко ей улыбнулся, любуясь игрой эмоций на изящном личике.

Мун насмешливо покачала головой и бросила Паулю в руки сумку. Ну что ж, ужин у него все-таки есть. Может быть, даже и на завтра хватит. Еще бы…

— Там есть вода, — добавила Мун, будто читая мысли Пауля, — я знаю, она лишней не бывает.

— Ты на редкость сообразительное сокровище, милая, — Пауль шагнул к девушке и осторожно сжал её в объятиях. Он так обязательно обнял бы Мег, если бы она так отличилась. Ну, по крайней мере себе Пауль именно такое оправдание придумал для того, чтобы аккуратно стиснуть в своей медвежьей хватке хрупкую чужую рабыню.

Две секунды так продержал её, а потом разжал руки и шагнул прочь. Девушка выглядела будто слегка напуганной и удивленной. Ну, да, в их традициях это чересчур. Это и в Эффинах несколько чересчур, но если что и глаза прикроют, а в городах пустынь таких жестов даже боятся.

— Чего ты хотел? — спросила Мун, нервно впиваясь пальцами в самый кончик расшитого покрывала, лежавший на её груди.

— Хотел поглядеть на тебя на прощанье, — Пауль пожал плечами, — у нас в Эффинах есть поверье, что боги сталкивают людей не просто так. Спасибо, что выручила.

— Вообще-то это ты меня выручил, — чуть улыбнулась Мун, — и это мне надо тебе говорить спасибо, герой. Могу ли я тебе еще чем-то помочь?

— Ну, разве что ты знаешь такое место, где я смогу переночевать, и хорошо бы если бы мне за это платить не пришлось, — Пауль чуть подмигнул девушке, намекая, что шутит.

— Ну, вообще знаю я такое место, — задумчиво откликнулась Мун, все так же с любопытством тараща на Пауля свои темные, как ночное небо над пустыней, глаза. — Отвести?