Запечатанный мир - Лука Каримова

— Во сне я создала проекцию и каким-то образом переместилась в сад! У меня было тело, как у призрака, черт возьми, руки просвечивали, — она помахала ими перед Алистером, едва не задев его. — Хорошо, что дверь оказалась открытой, иначе куковать мне на улице всю ночь.

Алистер нахмурился:

— Почему дверь была открыта?

— Служанка забыла закрыть, но я ей даже благодарна за это. Иначе мне пришлось бы тебе в окошко камешки бросать. — Сусперия усмехнулась. — Чтобы потом все думали, что это я в таком неподобающем для леди виде прогуливаюсь по ночам? — она оттянула ворот, слегка обнажив плечо.

Мужчина тяжело вздохнул, убеждаясь, что законы его мира для Рии не писаны. «Мне следовало давно смириться с этой ее бесцеремонностью», — он поправил покрывало на бедрах и потер сонные глаза.

— Рия, сомнамбулизм встречается повсеместно. У магов это нормальное явление, но в твоем случае во сне ты создаешь проекции и можешь переместиться не только в сад, но и в свой мир.

— Представляю выражение лица садовника, найди он меня поутру у фонтанчика. Да беднягу хватил бы удар при виде полуживой девицы на травке.

Алистер закатил глаза и откинулся на подушку.

— Я думала, что проекция — это создание астрального тела, а не перемещение, как при телепортации… Вдруг в следующий раз я создам проекцию и вместе с ней перенесусь не пойми куда!

— Мы сможем это проверить, только если с тобой во время сна будет кто-нибудь находиться рядом, ты этого хочешь? — он прищурился, но девушка покачала головой. — Отправляйся спать, обсудим твой ночной променад утром. На этой неделе у нас прием у главы моей гильдии.

Спрыгнув с кровати, Сусперия направилась к двери:

— Я помню, — она махнула ему рукой и бесшумно скрылась за дверью.

Алистер перекатился на бок, обняв соседнюю подушку. «Сусперия, что же ты со мной делаешь?»

— Елки-палки! Кто только придумал эти корсэты, удавить бы ими… — рычала Сусперия, стоя у зеркала и пытаясь зашнуровать платье на спине. — Еще и сшито так, что надеть через низ никак, только через голову. — Ленты снова выскользнули у нее из пальцев, и девушка гневно вскрикнула, топнув ногой: — Пропади оно все пропадом, — она хотела было позвонить в колокольчик, но, подумав, отставила его в сторону и, придерживая платье на груди, вышла из своей спальни и направилась к Алистеру.

Кросман стоял у зеркала в нижнем белье, расстегнутой рубашке и держал галстук-бабочку. Сусперию он встретил молчанием.

Девушка закрыла дверь и, волоча подол, подошла к нему. Оглядев его с ног до головы, она одобрительно кивнула.

— Это какая-то дискриминация, почему у вас — мужчин — приличное белье, а я вынуждена терпеть кружавчики и эти проклятые корсеты? — она развернулась к нему, предъявив полуобнаженную спину. — Помоги, пожалуйста.

Алистер у нее за спиной тяжело вздохнул, и она почувствовала прикосновение его горячих пальцев к своей коже. Сначала он расправил ленты снизу, а затем так затянул их, что девушка резко выдохнула.

— Не так туго! — пропыхтела она, чувствуя себя куклой, которую тянут за ниточку, и сейчас вместо «Мама» она скажет «Изверг».

— Потерпи, — сквозь зубы не без удовольствия процедил Алистер, как следует шнуруя ленты. — Красота требует жертв, ты сама выбрала это платье…

— Но я же не знала, что с ним будет столько мороки, у меня в мире все на молниях, а ленты для украшения, — она была вынуждена облокотиться о столб кровати с балдахином.

Их дуэт представлял собой забавную картину: если бы служанка осмелилась к ним войти, то покраснела бы от стыда. Ведь Сусперия с лордом в таком откровенном виде являли собой отличную тему для сплетен. Некоторые домочадцы подозревали их в неприличной связи, но Камила пресекала домашние слухи. Она-то знала — между хозяином и девушкой исключительно дружеские отношения. Хотя в тайне экономка надеялась, что, возможно, леди Сусперия завоюет и растопит сердце вечно занятого лорда.

— Не кряхти, ты же не старушка.

— Но и ты не камеристка.

— Поверь, я справляюсь куда нежнее, чем они, — выдохнул он ей в затылок.

По ее спине пробежали мурашки.

Наконец-то ленты были затянуты, корсет подчеркнул талию и приподнял грудь, сделав больше, чем она была на самом деле. И не одна Сусперия обратила на это внимание.

Уперев руки в бока, девушка поджала губы, сделавшись недовольной, и сказала:

— Теперь моя очередь затягивать тебя, — она приблизилась к лорду вплотную, увидев, как он нервно сглотнул. Но вместо экзекуции она застегнула все пуговицы на рубашке, вдела запонки и ловко справилась с галстуком-бабочкой, а затем со спокойной совестью ушла.

— Жду тебя внизу! Собираешься как барышня, — подколола она его.

Алистер улыбнулся, накинув пиджак и застегнув брюки.

Участники гильдии артефакторов собирались несколько раз в год, делились изобретениями, вели научные беседы и весело проводили время. Обычно Алистер предпочитал не появляться на таких мероприятиях, но Сусперия захотела там побывать, узнать что-нибудь новое: «Не век же сидеть дома, нужно и на людях иногда показываться».

К этому мероприятию Сусперия готовилась как к экзамену. Она допоздна задерживалась в университете на лекциях по этикету и практике бальных танцев.

Алистеру импонировали ее целеустремленность и слова:

— Это нужно мне, значит, я приложу усилия, чтобы всему научиться.

И она приложила, исключение составили столовые приборы, слишком много их было, и она отмахнулась, сказав: «Если что, спрошу у тебя».

Тогда Алистер решил повредничать:

— А если не подскажу?

Девушка улыбнулась и похлопала его по плечу:

— Значит, сам опозоришься, и все будут думать, какую невежественную спутницу ты себе нашел! Вот и делай свой свободный выбор.

Она поражала его проницательностью.

На прием они прибыли в числе последних. И многие гости были удивлены, увидев лорда Кросмана, почтившего мероприятие в сопровождении спутницы. Сусперия надела платье глубокого чернильного цвета без намека на помпезность или кружево.

«Хорошо, что здесь никого не объявляют, приходи и наслаждайся», — она спустилась в бальный зал.

По обеим сторонам от пола до потолка протянулись окна, украшенные синими бархатными портьерами. Вдоль них стояли тяжелые позолоченные канделябры и столы с накрахмаленными до хруста скатертями. Между блюд с угощением сверкали пирамиды из бокалов с шампанским. В воздухе пахло цветами, и от насыщенного запаха у Сусперии зачесалось в носу.

— Я сейчас чихну, — пропищала она и, вовремя прикрывшись веером, чихнула под кашель Алистера. — Пойдем к другим столам, где нет этих цветов, — попросила она.

Кросман молча повел ее, по пути приветствуя знакомых. С одного из столов они взяли по бокалу.