Запечатанный мир - Лука Каримова

— Тише, мы здесь не одни, — зашипел он на нее.

Сусперия встала с кресла и подошла к примерочной в противоположной стороне. Алистер примерял новое пальто и головной убор.

— Как тебе? — спросил лорд, стоило девушке отдернуть шторку.

— Отлично… — прошептала она.

— Почему ты шепчешь?

— Потому что мы не одни, и рядом находится дамочка, некая Матильда, с супругом Фредериком, которой не по вкусу наша совместная прогулка, и она считает ее недопустимой, — Сусперия устало закатила глаза. — Единственное, что раздражает меня в твоем мире, так эти чертовы правила приличий: туда не ходи, с тем не общайся и прочее. Что за чушь? Как это вообще сказывается на… женской непорочности и поведении в обществе? Я ведь не целуюсь с тобой на людях, не пристаю.

Алистер усмехнулся:

— Недовольные найдутся всегда, не стоит об этом думать. — Он снял пальто, оставив цилиндр на пуфике.

У кассы их ждал продавец.

— О, лорд Кросман, вы сделали прекрасный выбор! —засуетился невысокий мужчина с пышными каштановыми усами и круглыми очками, упаковывая вещи в бумагу и укладывая в пакеты.

Краем глаза, Алистер увидел вышедших из-за стены «болтунов», других посетителей в магазине не было.

— Благодарю, мистер Падифер, без отменного женского вкуса мне в этом деле не справиться, — нарочито громко ответил он. — Благодарю вас, леди Адерли, что оказали мне честь и уделили время.

Сусперия заметила, что за ними следят Матильда и Фредерик — дама побледнела, а на щеках усатого мужчины вспыхнули два алых пятна.

«Чувствую себя актрисой малого театра».

— Лорд Кросман, ну что вы, как истинная леди, я не могу вам позволить выйти в свет в неподобающем вашему статусу виде, — «В этом шоу участвуют двое». — Спасибо, мистер Падифер, ваши костюмы чудесны, очень хотелось бы, чтобы вы увеличили ассортимент шелковых платков и тонких галстуков, а то, знаете ли, занятому мужчине следует экономить время, а не бегать по нескольким магазинам в поисках лучшего.

— Мы как раз собирались этим заняться, рад был вас видеть, приходите еще. — Продавец раскланялся и вручил им черные картонные пакеты.

На выходе Сусперия обернулась к паре:

— Удачных покупок, господа, — она одарила их улыбкой.

Солнце заволокли тучи, и на улице резко потемнело, стал накрапывать дождь.

— В такие моменты я жалею, что ты не изобрел складывающийся зонтик, — посетовала девушка, стоя под козырьком.

— Я не создаю бытовые артефакты. Обойдемся кэбом. — Алистер свистнул, и через три минуты к ним подъехал экипаж.

— Из-за тебя мы прослывем экзотической парой, поправшей законы этикета, — шутливо отметила Сусперия, забравшись внутрь.

— Что ж, меня давно считают неординарным, я бы даже сказал чудаковатым мужчиной, или тебя волнует твоя же репутация? —он сел напротив. — Трогай, на Росман-стрит!

— Оу, моя репутация? Я тебя прошу, про меня в Фафнире болтают такое, что слухи обо мне переплюнут мнение о твоей репутации, — отмахнулась она.

— Полагаю, чтобы их пресечь, мне необходимо сделать то, чего от меня, быть может, ожидают приличные люди.

— Что же это? — На лице Сусперии появилось недоумение.

Кросман смотрел в окно, дождь усилился, и на брусчатке образовались лужицы:

— Жениться на тебе.

***

Весь последующий день Сусперия была на ногах. Практика с боевиками вселяла в нее нетерпение, и пока Алистер разбирал деловую корреспонденцию в кабинете, она, по совету Камилы, облазила чердак, отыскав старый рюкзак Кросмана.

Трещины на черной, местами потрескавшейся коже ничуть не повлияли на его прочность. С чистых полок Сусперия прихватила и спальный мешок.

— Какое все-таки счастье, что это не проклятое средневековье — здесь и зубная паста, и туалетная бумага, — бормотала она, стоя в кухне и укладывая провиант.

Камила приготовила ей бутерброды и завернула их в специально пропитанную зельем от порчи бумагу. Экономка обожала бытовые артефакты, изредка сетуя, что лорд Кросман работает по другому профилю. Во флягу Сусперия налила воду, хотя кастрюлька с домашним компотом так и манила.

— Нет, от сладкого мне еще больше захочется пить, а где на болоте искать чистую воду? — к спальнику, фляге и бутербродам девушка уложила полотенце, свежую рубашку, свитер, парочку теплых носков и непромокаемый плащ. — Профессор Свомп рассказывал, что погода в болотистой местности может быть непредсказуемая. — Несмотря на предстоящие две ночи, девушка готовилась к четырем, взяв самое необходимое.

— В остальном дело за бытовой магией, — она призадумалась, прикидывая, ничего ли не забыла. — Кажется, что-то не положила....

— Средство от насекомых, — подсказал вошедший Алистер и покрутил у нее перед носом ароматическими колечками с резким запахом, напомнившим Сусперии пену для бритья.

— Точно! —она уложила средство в карман рюкзака и затянула шнурки с ремешками.

Алистер нахмурился:

— Это ведь мой студенческий рюкзак…

— Так и есть, — Сусперия раскрыла справочник по болотистой местности и скривилась. — Фу! Надеюсь, змея не заползет ко мне в спальник.

— Надейся. — Сняв крышку с кастрюльки, он налил в кружку компот и осушил ее в три больших глотка.

Неожиданно Сусперия толкнула его бедром, отодвинув от плиты, и отобрала чашку.

— Ты что, с ума сошел? Ты лорд или кто? Тебе не положено самому зачерпывать компот, — она говорила строго, походя на преподавательницу по этикету, но ее глаза смеялись, пока она наливала себе.

Алистер отобрал у нее вновь наполненную чашку и надменно ответил:

— Раз я лорд, то это мой компот на законных основаниях!

Сусперия прищурилась:

— Так и быть, лорд, — и, посмеиваясь, вернулась к рюкзаку.

Алистер зарычал:

— Почему рядом с тобой я превращаюсь в подростка?

Девушка пожала плечами.

— Потому что тебе со мной комфортно, не нужно думать об этикете и прочей мишуре вашего тщеславного общества. — Она услышала, как в кухню кто-то идет.

Повара они встретили невозмутимым видом.

— Доброе утро, мне как обычно, — Алистер ретировался первым.

— Утро! Маргарет, я хочу омлет с ветчиной и помидорами. — Выходя, подсказала Сусперия.

Повар постояла в нерешительности пару минут и, смахнув остатки сна легким похлопыванием по щекам, приступила к готовке, посетовав на то, что господин и леди снова пили ее компот как простолюдины, не дождавшись, когда его подадут им в графине.

— Ох уж мне этот этикет, — пробормотала она, шумя сковородками.