Рай беспощадный - Артем Каменистый

— Толик спит! Он сказал, чтобы ни звука не было! Уймите своих псин!

— Сама уймись, — лениво ответил Рыжий и добавил: — Обалдуй новенького привел. Может, сама с ним разберешься?

— Собак уйми! Последний раз говорю!

— А то что? — хохотнул он.

Чуть ли не зашипев, странная девчонка скрылась в темных глубинах штаба.

Жора ухмыльнулся:

— Так ей и надо!

— А кто это?

— Это? Да это просто Ленка. Строит из себя… Снежная Шапочка…

Макс не стал поправлять литературную ошибку Жоры. Все это ему уже смертельно надоело — уж очень пить хотелось.

Жора тем временем подошел к проходу в изгороди и, указав на Макса, пояснил:

— Вот. Привел его к старшим, как полагается.

— Ну вижу, — лениво ответил Рыжий. — И что? Слышал? Бизон храпит. Он когда бодяги насосется, до ночи может проваляться.

— А без него что — никак нельзя?! — вскинулся Жора. — Слушай, он от дальнего буя пришел, того, что за трубами. Сам пришел. Никто ему не помогал. Понял? Устал он и пить хочет.

Рыжий, обернувшись к Максу, осмотрел его с пяток до макушки, медленно покачал головой:

— А ты, выходит, не совсем сопля, раз не помер по дороге.

— Да! Он сильный! Видал, какой здоровый! И еще он спортсмен! Пловец! Он на соревнованиях побеждал! — затараторил Жора.

— Пловец? — Рыжий вновь бросил такой же изучающий взгляд, но теперь в нем было на порядок больше интереса. — Лет тебе сколько, пловец?

— Восемнадцать… почти.

— Надо же… какой большой мальчик, — хмыкнул парень и вдруг, нахмурившись, внимательно уставился Максу в глаза, затем резко приказал: — Руки! Руки вытяни перед собой! И пальцы растопырь!

Тот послушался — ни на удивление, ни на уточнение сил уже не осталось: добравшись до навеса, Макс вдруг в одно мгновение расклеился.

Внимательно осмотрев пальцы и ладони, Рыжий чуть спокойнее заметил:

— Вроде не дрожат. Но в глазах точки красные. Ты кого сюда притащил?! У него же трясучка!!! — неожиданно набросился на Жору.

— Так у всех трясучка! Он ведь новенький! — начал оправдываться Жора.

— Вот в клетке ему и место!

— Зачем ему в клетку?!

— А затем! По диксам сильно соскучился?!

— Так сам видишь — руки у него не дрожат. И молодой он совсем. И второй день уже здесь. Раз до сих пор нормальный, то все хорошо с ним. Трясучка ведь долго не тянет — полдня или день, и получается дикс!

— Ишь ты… умник… Профессор-академик. И откуда только всегда все знаешь? Может, вместо Эна у нас теперь будешь или в ученики к нему пойдешь?

— Да чего ты взъелся! Сам же видишь: нормальный он!

— Что я вижу — не твое дело! Я дикса в шаге от себя видел, а вот тебя в это время рядом не заметил! Развелось тупарей… — Отвернувшись от Жоры, Рыжий требовательно обратился к Максу: — Башка кружится? Во рту горечь есть? В ушах стучит?

— Ну да…

— Глаза болят?

— Да — их сильно режет.

Почесав затылок, тот уточнил:

— Так когда, говоришь, ты здесь очутился?

— Вчера.

— Утром?

— Вроде нет — день уже был. Солнце высоко стояло. Но не полдень — оно еще поднималось.

— Наблюдательный, значит? — Голос Рыжего был полон непонятного сарказма.

Помня советы Жоры не лезть на рожон, Макс спокойно ответил:

— Есть немного.

— Это хорошо — нам такие пригодятся. Ну теперь расскажи: как сюда добрался без помощи.

— Мне бы попить… со вчерашнего дня ничего не пил. Только морскую воду немного.

Рыжий, осклабившись, заметил:

— Вода у нас дорогая, а ты еще ничего не заработал.

Жора, не выдержав, заканючил:

— Рыжий! Ну вот что ты за человек?! Хватит тянуть! Вот тебе бы два дня пить не давать! Отработает он — никуда не денется! Вот чего пристал?! Видишь же, еле разговаривает! Или у тебя никогда во рту не пересыхало?

— Приткнись, — беззлобно рявкнул Рыжий и без энтузиазма добавил: — Ладно, шагай за мной.

Макс, уже почти ничего не соображая от непреодолимого желания выпить что угодно, покорно прошел к входу в «грушу». Здесь, остановившись под навесом, Рыжий приказал:

— Ждите здесь, я сейчас.

Дождавшись, когда парень исчезнет за занавеской, Жора заговорщицки подмигнул и тихо добавил:

— Повезло нам. Он с Ленкой поцапался и в кладовые теперь не пойдет — свежей наберет, прямо с пластин. Холодненькой. Хочешь холодненькой водички?

Макс чуть взглядом не убил Жору, но высказать ничего не успел — изнутри донесся громкий голос Рыжего:

— Эй! Пловец! Ты только не лакай большими глотками. Вредно тебе это. По чуть-чуть потребляй.

Вслед за ним голос Лены опять потребовал заткнуться.

Господи, да они, похоже, до бесконечности собрались Макса дразнить!

* * *

Макс за свою недолгую жизнь выпил уже несколько тонн разных напитков. Нет, не спиртных — этой дрянью он не баловался. Соки, компоты, минералка различная — попадалось и вкусное, и не очень. Но сегодня ему досталось нечто волшебное.

Обычная вода. Чистая, холодная, в чаше из половинки кокосового ореха. Во всем мире не найти ничего желаннее и вкуснее.

Едва удерживаясь от непреодолимого желания уничтожить все одним залпом, пил мелкими глотками. Но все хорошее рано или поздно заканчивается — вот и дно показалось. Умоляюще покосился на Рыжего, но тот уже без подсказок протягивал второй орех:

— Держи, пловец. Но это все — нельзя тебе много. И так я переборщил по доброте душевной.

— Я бы тоже холодненькой хлебнул, — мечтательно произнес Жора.

— Море рядом — смотри, только все не вылакай, — ухмыльнулся Рыжий. — И вообще — ты почему не на работе?! Забастовку объявил?! А?!

— Я… Так ведь я его привел! Новенького!

— И что? Он, что ли, за тебя норму делать будет? Или Пушкин Александр Сергеевич?

— Да я успею!

— Надо же. Он успеет. Да ты у нас могуч!

Макс, с трудом оторвавшись от чаши, протянул ее Жоре — там оставалось еще несколько глотков:

— На.

— Да ты что! — Жора даже попятился. — Это тебе. Пей давай.

Рыжий расхохотался:

— Жорик, да он о тебе заботится! Может, в жены взять хочет? Только появился, а уже стремится создать ячейку общества. Какой шустрый парень!

— Да мы просто знакомы давно. Я же говорил. Еще на Земле.