Я, ангелица - Катажина Береника Мищук

Бельфегор вместе с демонами вел меня по лабиринту белых коридоров в подземельях резиденции Сатаны. Мы миновали десятки белых одинаковых дверей, отмеченных шестерками и четверками – двумя любимыми цифрами всех жителей Нижней Аркадии.

Их страсть к шестеркам граничила с одержимостью. Особенно заметно это было у кабинетов, номер которых занимал два ряда цифр.

В конце концов, мы подошли к двери 6666. Это был вход в секретариат Сатаны.

– Можете идти. Я справлюсь с задержанной, – сплавил демонов Бельфегор.

Те пожали плечами и быстро исчезли в бесконечных коридорах. Никто не был против раннего перерыва.

– Задержанной? – спросила я. – Не знала, что меня задержали.

– Теоретически нет… Ты получила от Люцифера только приглашение на чай. – Дьявол распахнул передо мной дверь. – Но если бы ты не согласилась его навестить… то он приказал нам задержать тебя и привести сюда силой.

Мило.

– Очаровательная нас ждет беседа, – пробормотала я.

– Не волнуйся, наверняка все будет хорошо. Если что-то случится, если Сатана… – Он понизил голос и напряженно посмотрел на створки лифта, ведущего в его кабинет. – Зови меня. Я тебе помогу.

Я не понимала, что Бельфегор делал в Аду. Он не походил на заносчивого дьявола, который встал бы за Люцифером во время революции. Он не был воином. У него было – и это довольно необычно для загробного мира – доброе сердце.

– Как ты попал в Нижнюю Аркадию? – спросила я. – Ты сюда не вписываешься.

– Не вписываюсь?

– Ты слишком добрый, – пояснила я.

Он грустно улыбнулся.

– Порой, Виктория, даже ангелы совершают ошибки.

Я кивнула в ответ.

– Кроме того, иногда по любви мы делаем странные вещи, – вздохнул он. – Иди уже. Он не любит ждать.

Бельфегор остался за своим столом, заваленным бумагами, а я направилась к лифту. Вошла в тесную – привет, клаустрофобия, – металлическую кабину.

– Этаж… – крикнул мне вслед дьявол.

– Шестой! – перебила я его. – Знаю.

Он лишь захихикал. Однажды я уже проникла в кабинет Сатаны. Кроме того, о цифре нетрудно было догадаться.

Я с облегчением вышла из лифта. Ненавижу ездить на этих агрегатах, особенно в одиночестве.

В комнате никого не было. Я удивленно остановилась. А где Люцифер? Неужели теперь я должна его ждать?

Я обернулась к лифту, но двери уже закрылись, и кабина спустилась вниз. Деревянные врата, ведущие, скорее всего, к лестнице, соединенной с резиденцией, даже не шевельнулись, когда я нажала на дверную ручку. Придется ждать тут.

В таком случае я могла немного осмотреться. Сатана завел себе небольшой частный музей. У каждой стены, обшитой темными деревянными панелями, стояли освещенные витрины, скрывавшие внутри настоящие сокровища.

Я по широкой дуге обошла огромный окровавленный крест. Мне даже не захотелось прочитать табличку, на которой кто-то тщательно описал его происхождение.

Тут я наткнулась на черно-белую фотографию, на которой Люцифер, одетый в уже немодный наряд, стоял в Ватикане на площади Святого Петра прямо перед собором. На лице его была широкая улыбка, волосы развевал ветер. На фотографии он пожимал руку…

Нет. Я даже покачала головой. Это невозможно. Ведь ни один… Ну не мог же он. Сатане? Пожать руку Сатане?

Но в католической церкви, думаю, только одному человеку разрешено одеваться исключительно в белое…

Прежде чем я успела прочитать подпись под фотографией и выяснить, с кем Люцифер был в таких близких отношениях, деревянные двери, до сих пор плотно закрытые, распахнулись со всего размаху.

Я испуганно подскочила.

– Ага! – воскликнул Люцифер. – Что, роемся тут?

Я подняла обе руки вверх.

– Клянусь, я не трогала компьютер, – сказала я. – Впрочем, я и так знаю, какие там обои…

Светловолосый Сатана покраснел. На рабочем столе его компьютера стояла ужасно отфотошопленная картинка, на которой к изображению Анджелины Джоли было приклеено его блаженное лицо. Не то чтобы я его осуждала. Каждый имеет право на свои… увлечения. Кроме того, Энджи действительно красивая женщина. Ну и что, что она нравится Люциферу.

– Садись. Пожалуйста, – сухо сказал он и занял место по другую сторону стола.

Его щеки снова были бледными. Он устало посмотрел на меня. Выглядел он измученным и утомленным. Должность Сатаны, от которой он не собирался отказываться, явно отнимала у него много сил. Зачем же он так отчаянно держался за этот пост? Азазель с удовольствием бы поменялся с ним местами.

Конечно, Люцифер не все время был уставшим. Иногда он приходил в ярость. В основном из-за Азазеля или, к сожалению, из-за меня.

– Значит, ты снова в Аду, – вздохнул он, переплетя пальцы.

– Это трудно утаить, – пробормотала я.

И тут же пожалела о своих словах. Его взгляд мигом стал тяжелым.

Я заметила, что рядом со столом, в солидном глиняном горшке, стояло небольшое деревце. Красиво подрезанная яблонька.

– О, у тебя новое деревце? – спросила я, чтобы сменить тему.

Впрочем, Люцифер отнюдь не повеселел, как я того ожидала.

– Нет, – ответил он. – Может, тебя это удивит, но Древ Познания Добра и Зла не так уж и много. Я нашел в Нижней Аркадии человека с Божьей Искрой, который исправил нанесенный тобою урон.

В прошлый раз я случайно превратила это деревце в куст помидоров. Только откуда, ради всего святого, мне было знать, что это библейское растение и к тому же в единственном экземпляре? На нем не было таблички…

– Извини, – пробормотала я, уставившись в столешницу.

Взгляд Сатаны чуточку смягчился. Но всего чуточку. Он все еще был недоволен, что я оказалась в Аду и ему приходилось со мной разговаривать.

Не говоря ни слова, он достал из ящика какой-то бланк и обмакнул длинное белое перо в декоративную чернильницу с красной жидкостью.

Надеюсь, это были чернила.

– Не возражаешь, если я запишу наш разговор? – спросил он. – Этого требует протокол. Смертный в Аду – это исключительный случай. Я должен все записать.

– Э-э-э… ну ладно, – пробормотала я, сбитая с толку.

Удивляться было нечему. В Нижней Аркадии все было ужасно строго, когда дело касалось архивов, документации и бланков всех видов. Порой у меня возникало ощущение, что перед тем, как воспользоваться туалетом, я должна заполнить какой-нибудь жизненно важный канцелярский протокол в шести экземплярах, иначе ко мне потом прицепится какая-нибудь проверка.

– Хорошо, в таком случае начнем. Как ты здесь оказалась? – спросил он. – Как ты смогла попасть в Преисподнюю?