Морозная гряда. Первый пояс - Михаил Игнатов

— Слушаю вас, вольные послушники нашего Ордена, — он сложил руки в обычном приветствии.

— Нам три малых набора для леса, — Гунир не ответил на вежливость, сразу приступив к делу. — К ним дополнительно три зелья Заживления.

— Есть орденские, — поклонился продавец, — за полцены, как всегда.

— А полцены, — с усмешкой уточнил ватажник, — это сколько в этом месяце?

— Сорок семь монет.

— Одно, — после раздумий согласился Гунир.

— Что-то ещё кроме этого? Зелья усиления, бега? Пояса? Что-то для возвышения?

— Не, не надо, — отказался ватажник.

— Отлично. Хороший выбор для первого выхода, — согласился хозяин лавки, выставляя товар. — Двести шестьдесят три монеты, уважаемый послушник.

Гунир молча расплатился. А я мог лишь вздохнуть. Немалая стоимость у зелий для этапа Воина. Те цены, что озвучивал мне в первые дни орденский алхимик, были для составов Закалки. Можно считать, что теперь все они прибавили к цене в десять раз. Половина того, что мы заработали за месяц, вычищая берег от лианы, ушло в один миг. Как назло, никакая лиса не завелась, чтобы попасться нам. Хотя мелкой живности, раньше попадавшейся лиане, стало гораздо больше. Но даже мусорный падальщик-острозуб не забежал. Иногда я думал, что действительно слишком уж шумлю, двигаясь по лесу и разгоняя зверей.

Перед тем как выйти, я бросил взгляд на полку слева. Та же цена, что и в присмотренной возле квартала Чужих имён лавке. Не зря на обоих эмблема гильдии алхимиков. Цена и качество гарантированы по всем заведениям в городе. А вот этой полки я не видел в той лавке. Что это за цена? Это в белых монетах?

— Что это?

Я тоже не особо вежлив. Продавец лишь младший этапа Закалки, а на его одежде нет эмблемы гильдии алхимиков. Он лишь работник. Сейчас торопливо согнувшийся в поклоне.

— Уважаемый послушник, рядом павильон Диких цветов, а это зелья, что всегда пользуются у них спросом, — палец двинулся вдоль ряда фиалов. — Зелье Вуали, лицо сразу станет нежным как у младенца, даже если там шрам в палец толщиной; зелья Цветного Покрывала, гарантируем яркий цвет волос; фиалы Цветочных Ароматов, восемь мужских и вдвое больше женских.

— Дикие цветы?

Я ничего не понял и недоумённо переспросил у продавца. Но тот замялся с ответом, а вот Гунир, то и дело закатывающийся в смехе, тут же просветил меня о назначении заведения с таким загадочным названием.

— Понял, понял, — с красными щеками я отмахнулся от ватажника. — А почему цена в белых монетах?

— Это совсем простая алхимия, уважаемый послушник, — улыбка продавца даже не дрогнула, хотя я явно выглядел смешно. — Действует всего ночь, а то и половину. Им самое то, чтобы угодить каждому клиенту.

Я кивнул, снова напомнив себе, что следующей покупкой для мамы будет зелье Омоложения. Настоящее, действующее годы, а не эта жалкая замена. Поблагодарил младшего, уже толкая дверь.

— Спасибо.

— Забыл про пояса, — повинился на улице Гунир. — Добавим к списку для рынка на следующую неделю. Три зеленушки — невелика прибавка, но здесь бы взяли двойную цену.

— Понятно, — кивнул Зимион, как раз и укладывающий в свой мешок фиалы.

Он хотел ещё что-то сказать, но насмешливый голос, прозвучавший из-за моей спины, не дал ему закончить.

— Эй, парни! Глядите, об каго я споткнулся! Вольники! Свежие, ещё не хлебнувшие дерьма орденские вольники!

Я обернулся, оглядывая так незаметно подошедших парней. Пять рыл, не самой приятной и чистой наружности. Все старше нас, самому младшему лет двадцать, не меньше. И все слабаки. Первое, что удивительно, так это то, что печати на всех. По две-три, неярких и слабых. Обычные контракты, да ещё и заключены с ними кем-то, кто не сильно ушёл от них по дороге возвышения. Второе то, что двое из них, вообще, Закалка. Совсем младшие обнаглели. Если мы — орденские вольники, то точно Воины, и не им грубить нам. В этом я почти перестал ошибаться и больше не принимаю всех, кого вижу, как в Школе, за Воинов. Их в городе много, гораздо больше, чем в Нулевом людей выше седьмой звезды, но гораздо меньше, чем я думал в первый раз, видя многолюдье на улицах Морозной Гряды.

— Чего это вы тута забыли? — заинтересованно спросил стоящий впереди и, похоже, увидел мешок у Зимиона. — Хе! Знакомые фиалы. Набрались смелости заглянуть в лес?

— Валите своей дорогой, — огрызнулся Гунир.

— Не то что? — с надеждой уточнил стоящий по центру.

— Не то я намну вам бока, — ватажник ответил с радостью.

— С каких пор мусор, — удивился наёмник с тигриной лентой в волосах, — что вымели за порог Ордена, так дерзко разговаривает?

Но ответил ему не Гунир, а новый голос.

— Чуток ошибся, Влакор. Это ж таланты. Гордые задницы.

Я снова обернулся и обнаружил ещё пятерых с той стороны, как раз под гирляндой ночных фонарей, протянутой через улицу. И эти противники оказались гораздо серьёзней. Я знал говорившего. Один из тех наёмников, что учился в шестом. Мужик, вечно глядевший исподлобья. Но он стоял чуть позади остальных. И трое из стоящих впереди точно не были слабее Гунира. А дарсов наёмник и не думал закрывать свой рот.

— А вот если их отмудохать, то Лимдуру угодим. Этот, что посредине, в Школе зубы ему вышиб.

— Ого, — спокойно, без малейшего удивления в голосе заметил тот, из второй группы подошедших, над кем висело больше всего печатей. — Силён.

— И? — наклонил голову его сосед.

— Подарок Неба, — ответил третий.

— Эти двое нам безразличны, да, Сирт?

— Ага! Так, обычные слабосилки, — довольно кивнул говорливый в ответ, хотя и стоял за спиной спросившего.

Тот, у кого была куча печатей, махнул рукой моим друзьям.

— Можете бежать отсюда, пока ваш папа будет учить жизни вашего приятеля.

— Щас! — осклабился Гунир и рванул вперёд.

— Зимион, первых! — успел крикнуть я, прежде чем всё завертелось.

Ватажник сцепился со старшим наглым наёмником, что так его оскорбил, назначив себя старше на целое поколение. Я едва успел отбить удар, что летел приятелю в голову. И пнул в грудь напавшего. Тот не успел прикрыться Покровом: я отчётливо почувствовал, как поддались под моим ударом его рёбра. Скользнул дальше, за спины сцепившихся наёмника и ватажника. Осталось трое. Тот, со знакомой рожей, которого назвали Сирт, позади всех.

Удар ногой в бок левому, в подреберье. Тот отбил рукой. Повторить ещё несколько раз. Один. Два. Три! Каждый следующий я бил всё сильнее. Противник заорал, когда его рука сломалась. Пригнуться под ударом его подоспевшего приятеля. Впечатать кулак в средоточие наёмника. И... Всё. Я едва успел сдержать руку, которая уже пошла на второй удар в подмышку. Он уже лишний. Все три моих противника не могут продолжать драку. Остался лишь знакомый из шестого.