Десант на Европу, или возвращение Мафусаила - Игорь Минаков

– Отбыл? – удивилась Несси. – Я… не знала… Но ты-то как здесь очутился, Санек? Вернее, понятно как, но зачем?

Посетитель вскинул и снова поспешно отвел взгляд.

– Автографы я собираю, – буркнул он. – Тут столько знаменитостей и все в одном месте…

– Отлично! – улыбнулась Несси. – Ты спустись в бар «Геоцентрик», что на третьем уровне, а чуть позже к тебе присоединюсь. Гарантирую не только свой автограф. Идет?

– Идет! – согласился юнец и со вздохом облегчения выдвинулся обратно в коридор.

«Добро пожаловать на Луну, мэм!»

Женщина безразлично улыбнулась механоргу, который обслуживал туристов, прибывающих через телепорт Тихоокеанского Узла. Речевой синтезатор «таможенника» менял голосовые модуляции в соответствии с полом, возрастом и психотипом клиента. Женщине «достался» мягкий баритон, весьма неприятно контрастирующий с внешним обликом биомашины, отдаленно напоминающей паука-птицеяда.

«Ваш багаж, мэм?…»

– Я налегке.

«Вы совершенно правы, что доверяете нашей сервисной службе, мэм, – отозвался „таможенник“. – У нас лучшие серворги, обеспечивающие комфорт и безопасность на всем протяжении вашего пребывания на самой тихой планете Системы!»

Туристка сдержанно кивнула и прошла в накопитель, где скучала уже довольно изрядная толпа.

Луна опять была в моде. В отличие от других внеземельных турцентров, «Селентиум» не построили прямо на поверхности, как старинный «Лунник», и не углубили в грунт, как «Стикни», и не заякорили в скале, как «Цереру» на одноименном астероиде. Нет, он вообще не касался лунной почвы – он двигался! Мощные антигравитаторы, питаемые глюонным реактором, перемещали многотонную громаду почти со скоростью суточного оборота земного спутника, таким образом «Селентиум» всегда оставался на линии терминатора, избегая как раскаленных лучей полуденного Солнца, так и лютого мороза полуночи.

Фантазия проектировщиков турцентра зашла столь далеко, что они придали ему сходство с «Хилтон-орбитер» – одним из самых знаменитых космических отелей прошлого, с роскошными номерами исключительно высшего класса, смотровыми плащадками, искусственными водоемами под спектролитовыми куполами, салонами для танцев, светских бесед и различных игр, ресторанами, спортивными залами и прочая, прочая, прочая. Был также предусмотрен парк с комплексом аттракционов, но главным аттракционом оставалась сама Луна, где даже завзятые землеседы чувствовали себя почти как дома. Ведь вот он дом, всегда в пределах прямой видимости.

Вновь прибывшую виды на Земной полумесяц не интересовали. Покончив с формальностями, она прошла прямо к эскалатору, ведущему на нижний уровень «Селентиума».

– Мари! – окликнула ее невысокая темноволосая женщина. – Только что прилетела?

Мари медленно, словно нехотя, оглянулась. Несколько мгновений она без улыбки смотрела на приближающуюся знакомую, потом, изобразив на лице искреннюю радость, откликнулась:

– Какая встреча, Лима!

– Сколько световых лет, сколько световых зим, милая, – блеснула остроумием та.

– Световых? – озадаченно переспросила подруга.

– Ну да, – кивнула Лима. – Хотя вряд ли ты знаешь, что такое скорость света…

– Скорость света в вакууме составляет двести девяносто девять тысяч семьсот девяносто два километра в секунду, – парировала Мари. – Это предельная скорость для электромагнитного излучения.

– Ого, ты, я вижу, даром времени на Земле не теряла, – заметила Лима. – Мы тут думали, что наша тивидива крутит очередной роман, тогда как нас, сирых, крутят на этих ужасных центрифугах. А ты, оказывается, коротала дни в образовательном сегменте Виртуала! Готовилась к полету самостоятельно?

– Я хорошо подготовлена, – равнодушно отозвалась Мари.

– Ну-ну, посмотрим… – усмехнулась Лима. – Кстати, сейчас прибывает наш корабль. А в три часа объявлена первая экскурсия на борт. Надеюсь, на этот раз ты к нам присоединишься?

– Я буду точно в три.

– Ну и отлично. Тогда до свидания, дорогая.

– До встречи.

Мари шагнула на эскалатор, а подруга, проводив ее задумчивым взглядом, устремилась наверх, где в «Геоцентрике» собирались некоторые «члены команды пассажиров», чтобы обсудить разные животрепещущие вопросы. Лиму просто распирало от желания поделиться с кем-нибудь новостями, соображениями, предчувствиями и предположениями. Одним словом, сплетнями.

Вакуумный лифт вознес ее на третий уровень. Это и в другие дни было самым посещаемым местом в «Селентиуме», но сегодня, похоже, сюда стеклось все трехтысячное население турцентра. Люди толпились повсюду, где были экраны, демонстрирующие панораму лунной поверхности. Лима с огромным трудом пробилась к группке своих, как и полагается знаменитостям, занявших наиболее удобные места – столики вдоль широкого спектролитового окна, выходящего на северную часть кратера Коперник. Но здесь ее ждало разочарование.

Взгляды подруг были прикованы к окну, а уши ловили транслирующиеся в широковещательную сеть переговоры экипажа космолайнера с диспетчерской службой турцентра. Никто из присутствующих ровным счетом ничего не понимал в казуистике специальных терминов, которыми вместо нормальных слов обменивались пилоты с диспетчерами, но всем казалось, что они причащаются некой важной тайне.

– Это вообще какая-то бессмыслица, – сказал незнакомый Лиме молодой человек, сидевший за одним столиком с Агнесс Шерман – выскочкой, как не без подачи Майлз стали называть ее в женской половине пассажирской команды.

«Протяжка», – прохрипел в динамиках мужественный голос космопилота.

– Почему? – поинтересовалась выскочка, как всегда одетая чудовищно безвкусно.

– Понятийный аппарат М-навигации слишком сложен для вербализации. И потом, пока пилот произносит только одно слово, корабельные и диспетчерские искины успевают прокачивать мегабайты информации. Не понимаю, зачем летуны устраивают этот спектакль?

«Отсечка», – рявкнул динамик.

– А я, кажется, понимаю, – тонко улыбнулась его собеседница. – Они устраивают именно спектакль, работают на публику.

– Ох уж мне эта публика, – сокрушенно покачал крупной головой юноша.

«Отклонение от вертикали – ноль», – разнеслось по залу.

– Для собирателя автографов в тебе маловато энтузиазма.

– Да я не по своей воле, тетя Несси! – воскликнул молодой всезнайка.

«Несси? Какое милое прозвище для этого чудища…» – усмехнулась про себя Лима.

«Горизонт чист», – ни к селу, ни к городу доложил динамик.

– И кто же тебя неволит?

– Преподы, – хмуро отозвался юноша. – У нас гуманитарная практика. Мне выпало быть репортером нашего университетского мульти-TV. Вот я и решил сделать репортаж о пассажирах «Вестника».