Факелы ада - Тимур Туров

Лично же марать руки никто не хотел, понимая, что в случае неудачи станет фигурантом статей в «Нижегородском городовом», и тогда – прощай, репутация, здравствуй, дурная слава.

Весной Сергей в очередной раз отличился – раскопал историю с хищениями в Пенсионном фонде, раздул ее так, что результатом стали три уголовных дела, самоубийство и два инфаркта. За серию статей он получил солидный гонорар, и в середине июня с легким сердцем отправился в отпуск, выбрав для отдыха далекую теплую страну под названием Таиланд.

В июле Жарков вернулся и взялся за перо, но писать было особенно не о чем – информаторы молчали, ничего не происходило, оставшиеся в раскаленном городе люди двигались точно сонные мухи и на явившегося к ним журналиста реагировали разве что ленивым взмахом руки.

Он выдавливал из себя какие-то дежурные материалы, не сулившие ни славы ни денег, а в свободное время, коего совершенно неожиданно оказалось предостаточно, занимался тем, что он сам называл «мое профессиональное хобби».

Неудач в творческой карьере у Сергея долгое время не было.

Но в двухтысячном году дела сложились так, что он узнал о фирме «Аргос» и о ее фактическом владельце, Ярославе Шишкине, а затем и вовсе раскопал факты совершенно невероятные – в Нижнем Новгороде действует тайная организация, именующая себя «Золотая роза», во главе которой и стоит Шишкин.

При попытке сделать газетный материал на данную тему Жаркова быстро и очень жестко поставили на место, дали понять, что к «Золотой розе» ему лучше не лезть. Тогда Сергей для вида отступился, но затаил обиду и вновь начал собирать информацию – понемногу, очень аккуратно, через третьи руки, чтобы ни в коем случае не привлечь внимания тайного общества.

К настоящему моменту в папке «ЗР», спрятанной за отдельным паролем вовсе не в разделе «Мои документы», хранилось несколько файлов с красноречивыми названиями: «Персоналии», «Финансы», «Факты» и так далее, но Жарков понимал, что этого мало. Информационный удар по врагу должен быть мгновенным и смертоносным, чтобы у Шишкина и его подельников не осталось возможности ответить.

Большую часть времени в июле и августе Сергей занимался как раз «Золотой розой», и хотя ничего принципиально нового не нарыл, поработал довольно плодотворно.

Во второй половине последнего летнего месяца Нижний принялся оживать, и работы стало больше. Жарков написал статью об автозаправочной мафии и поздравил себя с первыми хорошими деньгами в новом рабочем сезоне, затем в очередной раз подставился губернатор…

Двадцать седьмое августа Сергей планировал провести дома, работая над материалом, условно озаглавленным «Нужна ли нам такая власть?». Дело шло неплохо, клавиши равномерно пощелкивали под пальцами, к часу дня был готов «каркас» текста и большой кусок для концовки.

Но тут ожил молчавший с вечера сотовый.

– Ничего себе номер, – досадливо пробормотал Жарков, глядя на экран, где высветилось слово «Темный».

Под этой кличкой в телефонном справочнике проходил информатор, звонивший крайне редко, всегда по собственному почину, и дававший сведения уникальные, совершенно бесценные. Кто он такой – Сергей не знал, несмотря на много лет общения, а единственная попытка выяснить, с кем он имеет дело, закончилась для него плачевно.

«И ведь придется взять, – репортер протянул руку к телефону. – Не отвертишься».

Темный никогда не звонил просто так, а еще он обладал необычайной интуицией – всегда знал, где находится и чем занимается собеседник. Жаркову порой начинало казаться, что он имеет дело со сверхъестественным существом, так что приходилось гнать эту недостойную современного журналиста мысль прочь.

– Да? – сказал Сергей, приложив сотовый к уху.

– Доброго дня, – произнес Темный хриплым старческим голосом. – Не помешал?

– Есть немного. Работаю…

– Работа – дело хорошее, – тут информатор позволил себе ехидный смешок. – Подозреваю только, что больше пользы для дела выйдет, если вы встанете из-за стола и прокатитесь к ТЮЗу.

– А что там? – насторожился Жарков.

– Сами увидите, – Темный, по обыкновению, не стал вдаваться в детали, – но лучше поспешить.

Из трубки донесся равномерный шелестящий звук, и Сергей понял, что это шорох листвы – информатор, похоже, находился где-то в лесу или парке.

– Хорошо, немедленно выезжаю, – сказал Жарков.

– Вот и славно, до встречи, – на этой фразе Темный, как обычно, закончил разговор.

– ТЮЗ, ТЮЗ… что же там такое? – пробормотал Сергей.

Закрыл файлы, выключил компьютер, проверил комплектацию «рабочей» сумки и, добавив туда фотоаппарат, выскочил из квартиры.

Вскоре белый «Фиат Пунто» вырулил со двора и помчался мимо комплекса Нижегородской ярмарки к желто-черному собору Александра Невского, перед которым дорога сворачивала на мост через Оку. Пробки на Похвалинском съезде, к счастью, не было, и Жарков пулей взлетел наверх и припарковался на Ошарской улице, в полусотне метров от цели.

«Ну, осмотримся», – подумал он, выйдя из машины, и зашагал к ТЮЗу.

С этой стороны улицы тот выглядел вполне обычно – рекламные плакаты на стене под самой крышей, еще ниже – огромные окна, декоративный пандус, уходящий в сторону парка Кулибина, и никаких признаков форс-мажора или скопления народа, разве что несколько катающихся на скейтах юнцов.

Но не из-за них же Темный вытащил его сюда?

– Ой, – вырвалось у Жаркова, когда он перешел улицу и ступил на тротуар.

Рядом с закрытым на ремонт фонтаном, принадлежащим к комплексу ТЮЗа, из-под земли быстро и бесшумно вырос столб желтого свечения высотой в дюжину метров. Сергей не поверил бы собственным глазам, но юнцы с досками на колесиках разразились удивленными воплями, а кто-то из проезжавших мимо водителей, судя по надсадному визгу, ударил по тормозам.

– Что за бред? Коллективный глюк? – язык Жаркова произносил какие-то фразы, а руки работали по хорошо знакомому алгоритму: раскрыть сумку, фотоаппарат наружу, крышку с объектива, поднести к глазам и нажать кнопку спуска несколько раз подряд.

Столб мигнул и исчез, но в данный момент он интересовал Сергея меньше, чем снимки, – если желтой хреновины на них нет, то это и в самом деле глюк, если же есть, то тогда…

Что «тогда», он, честно говоря, представлял себе плохо: после первого столкновения с «Золотой розой» Жаркову пришлось, скрипя зубами, признать, что магия – это не только цирковые фокусы и бред экзальтированных тетенек в возрасте за пятьдесят. Но во всякую «эзотерику» он все равно не верил.

– Все чудесатее и чудесатее, все страньше и страньше, – протянул Сергей, обнаружив, что светящийся столб на фотографиях имеется, и вдоль позвоночника побежал холодок.

Значит, что-то тут есть, но вот что с этим «чем-то» делать – неясно. Снимки сами по себе, без легенды, немногого стоят – современные технологии позволяют изготовить самые что ни на есть подлинные изображения инопланетян, чудовища из озера Лох-Несс и живого Элвиса Пресли, целующегося взасос с Элтоном Джоном. Придумать легенду в принципе можно к чему угодно, но в данном случае пока непонятно даже, с чего начать.