Хозяйка Тишины - Анна Снегова

- Её ведь нет здесь, правда? Колдуньи. И уже давно.

Тихий, усталый голос… я вздрогнула, когда его услышала. Потому что стало уже совсем темно – и я видела лишь очертания тела человека, который уселся прямо в дверном проёме на ступеньках. Слабый бледный свет взошедшей луны неярко обрисовывал плечи, голову, рельеф сильных рук, которые расслабленно лежали на коленях. Выражения лица видно не было – но я и так представляла себе, что должен чувствовать человек, который проделал такой длинный путь и ничего не нашёл. Вернее, нашёл – но не совсем то, что искал… и к тому же, об этом не знает.

Я сообразила, что от меня, вообще-то, ждут ответа. Ой, и намекали когда-то, что не поздоровится, если заведу в ловушку или иным образом обману…

Сглотнув комок в горле, я проговорила тихо:

- Честное слово, я сделал всё, что мог, чтобы вам помочь.

И это правда. В интересах чужака убраться из Тихого леса подобру-поздорову как можно быстрее.

Он помолчал в ответ. Вздохнул.

- Ладно, Тэм. Давай спать. Скоро выползет Тишина, чтоб её… - и он добавил несколько таких ядрёных слов, что у меня в темноте уши загорелись.

Чужак спустился по ступеням, низко пригибаясь, чтоб не ушибить голову о скат крыши. Запер дверь, и я по звукам поняла, что заложил изнутри брусом, который всё же был в жилище Верды, хотя снаружи она никогда не запирала дом, если уходила по делам. От скрипа задвигаемого бруса у меня по спине побежали жирнющие мурашки. Я забилась в самый-самый угол топчана, оперлась на бревенчатую стену, что пахла трухлявым деревом и пылью. Сжалась в комок, подтянула колени к груди и обхватила руками плечи.

Нельзя – ни в коем случае нельзя допустить, чтобы в темноте на меня случайно наткнулись! Что будет, если закончится действие кольца и наткнутся неслучайно, лучше даже не представлять.

Чужак в темноте пыхтел, как медведь в чужой берлоге, которая ему не по размеру. Звон и отчаянные ругательства возвестили, что он нашёл ведро. Непреднамеренно, правда. Потом посыпалась со стены какая-то жестяная утварь.

- Эй, Тэм! Голос подай, что ли. Мне надо сориентироваться в этом скворечнике.

- Ну… э-э-э… я тут!

«Что-то вы шумите много. Так спать невозможно! Полетел я, Тишину повысматриваю» - отозвался откуда-то сверху Совёнок. Его тень промелькнула в узком окошке.

Предатель.

Вот теперь точно совсем-совсем одни.

И я едва успела отпрянуть, когда ищущая "ориентиров" широкая ладонь с растопыренными пальцами едва не приземлилась мне прямо на лицо. Так же и дуба можно дать от неожиданности!!

- Ага, вот и стена! Ч-чёрт… - прошипел чужак, стукнувшись одновременно о край постели ногами и о скат крыши головой.

Дальше отступать было некуда – я оказалась зажата в углу. Сердце сделало большой «ту-дум» где-то в ушах, дыхание сбилось так, что я едва смогла выдавить:

- Вы… вы забирайте себе топчан, а я пойду на пол…

- Ещё чего придумал, мелкий! – проворчал чужак. – Эта рухлядь подо мной просто обвалится. Так что это ты спи здесь, а на пол пойду я. Всё, я понял, что где, теперь можно и на боковую. Спокойной ночи!

- Спокойной… а тогда шкуру! Шкуру хоть забери… те, - выпалила я. – Вы же промокли. Наверняка еще не высохли. Воспаление лёгких схватите в два счёта, на земляном полу ночевать!

- Ну, если настаиваешь… поделим по-братски – тебе постель, мне шкура, - усмехнулся он. Кажется, душевное равновесие к нему потихоньку возвращалось. Надо запомнить способ… хотя нет. Обливания ледяной водой – это совершенно точно не моё. Я мерзлявая.

В темноте меня вдруг коснулось на мгновение его плечо – горячее даже через тонкую ткань моей рубахи. Слишком горячее – даже испугалась, что жар.

А потом из-под меня рывком выдернули шкуру, я чуть не упала. И всё желание волноваться за этого грубияна моментально испарилось.

Ощущение чужого присутствия рядом пропало. Стало холодно – то ли от этого, то ли от того, что подо мной больше не было меха…

Второе. Конечно же, второе.

Несколько минут ещё длились возня на полу и пыхтение, прежде чем наступила тишина. Я, наконец-то, перестала чувствовать себя сжатой пружиной. Разжалась, и даже осмелилась растянуться на топчане – на всякий случай на боку, чтоб видеть хоть что-то, и вжимаясь спиной в стену.