Идущая сквозь сны - Лесана Мун

— Что там? — пытается привстать, чтобы увидеть то, что вызвало у меня столько эмоций, но я его останавливаю.

— Все нормально. Просто задумалась и мне пришла в голову одна идея, расскажу, когда доедим.

Сказав, сразу отрываю от него глаза и успеваю досмотреть финал сцены на парковой дорожке. Стефан наконец-таки, не прошло и десять минут, отрывает от себя эту пиявку, и что-то зло ей говорит. Она возражает, качает головой, как будто отрицая. Принц снова что-то говорит, и довольно грубо отпихнув девушку, уходит. Она кричит ему вслед, но что — не слышу. Потом обе девушки уходят на ту же дорожку, с которой выплыли несколько минут назад. Спектакль окончен.

Возвращаюсь глазами и мыслями к своему сотрапезнику, и натыкаюсь на его испытывающий взгляд.

И чтоб не нарваться на допрос вываливаю на него свой сон про библиотеку, про деревушку, где я видела эту девушку, но старше минимум на десять лет, и догадку про то, что туманник забрал у нее дар, чтобы пользоваться самому. Заодно ввернув вопрос, возможно ли такое?

— Возможно, — лицо следователя становится хмурым, между бровей залегает морщинка, он встает и как я ранее, смотрит с балкона на парковые аллеи внизу — но, если это не его родной дар, то долго он им пользоваться не сможет. Он не похищает, а вроде как берет взаймы. Он сможет ним пользоваться, но ограниченное время, как бы отщипывая от дара. И в конце концов дар исчезнет, вернее, вернется в хранилище Богини, чтобы потом возродится опять в другом носителе. Хотя, сейчас для магов иллюзий не самые лучшие времена, конечно. Но мы над этим работаем, думаю, выясним и разберемся, в чем проблема. Тем более, если нам помогает сама Богиня и Вы, ее уполномоченная Жрица.

Хм, пока я как-то не очень помогла. Допиваю напиток, ставлю чашку на столик и, вдруг, понимаю, что как-то странно себя чувствую. По телу разливается истома, мурашки табунами забегали по животу и груди, соски напряглись. Эээ, это я сейчас возбуждаюсь? С чего бы это? Уже почти затуманенными мозгами пытаюсь понять, что происходит и взгляд натыкается на пустую чашку. С напитком было что-то не то. Богиня! В него подлили возбуждающего зелья! Так, спокойно. Надо вспомнить, пил ли главный следователь. И тут прямо на моих глазах, он берет чашку и подносит к губам. Я резко взмахиваю руками, пытаясь выбить у него напиток. Но зелье уже тормозит меня сильно, и я вижу, как Нэйт делает глоток. Как облизывает губы и наклоняется, чтобы отпить еще. В этот раз я наваливаюсь на него всем телом и выбиваю-таки чашку. Она падает и разбивается, но мне уже все равно. Я еще пытаюсь объяснить ситуацию:

— Нэйт, нас опоили.

Но в следующую же секунду смазываю весь эффект от своих слов, впившись губами в его рот. Сцепляю руки в замок на его шее и прижимаюсь всем телом, трусь об него, как мартовская кошка.

Еле заметное сопротивление с его стороны, попытка убрать мои руки — это только раззадоривает меня. Я подпрыгиваю и обвиваю ногами его талию, благо широкая юбка этому не помеха. Чувствую его горячие руки на своих ягодицах. Да! То, что надо. Изгибаюсь, стону и кусаю его за нижнюю губу. На секунду открываю глаза, чтобы встретить шалые и полные жара зрачки своей мечты. И для разнообразия, на их дне нет горечи и досады, только чистая страсть. И теперь его губы штурмуют мой рот. Это уже не поцелуи, это пир голода и желания. Это рычание и стоны, укусы и зализывания. У Нэйта хватает понимания, что мы вообще-то выставлены напоказ на балконе. Я только успеваю сделать судорожный вздох, чтобы набрать воздуха между поцелуями, как меня бросают в кровать. И не дав ни секунды почувствовать себя брошенной, наваливаются сверху. Мой, мой! Хочется кричать от восторга. Где-то очень далеко внутренний голос шепчет мне, что это все действие зелья, что это еще более не настоящее, чем сны и мечты. Там, хотя бы возможен контроль, а здесь его нет. Я стону, хныкаю, горю. Что-то среднее между возбуждением и болью начинает наливаться в моем теле.

— Тише, тише, Эми, я помогу, сейчас станет легче. — слышу как сквозь вату. Слышу, но смысл слов до меня не доходит.

Треск ткани и на свободу вырывается моя грудь. Прохладный воздух и горячий рот. О, Богиня, от этого впору сойти с ума. Низкие стоны рвутся из горла, перемежаясь с чем-то похожим на рыдания. Я понимаю, что мне плохо. Боль нарастает и сосредоточена она не в груди. Хватаю его руку и буквально силой направляю к источнику боли между бедер. Нэйт все понимает без слов. Пальцами легко, но очень быстро касается клитора, и я за секунду забиваюсь в оргазме. Но это не то, я понимаю, что жар схлынул совсем чуть-чуть. Я сама трусь об его пальцы и требовательно кусаю в шею.

— Да, знаю, милая, этого мало. Я все сделаю, Боги, дайте мне сил — хриплые слова и снова треск ткани.

И вот я уже лежу вся обнаженная перед ним, бесстыдно раздвинув ноги и истекая соками.

— Какая же ты красивая, какая нежная.

Он нежно проводит по гладкому лобку, почти трепетно гладит мокрые складочки. А меня бьют судороги желания, боли и терпеть это — выше моих сил.

— Нэйт!

— Да, да, сейчас — хриплый шепот как наждачная бумага по моим рецепторам.

Он спускается вниз и, крепко удерживая мои ягодицы, прижимается губами к клитору. Мой крик наверняка слышно было далеко.

— Да!!

Все дальнейшее я помню смутно. Просто череда боли и оргазмов. После каждого оргазма боли все меньше, но и силы почти нет. Голос сорван, горло печет, губы болят. В какой-то момент слышу крики и шум борьбы, с трудом разлепляю веки и, как через пелену, вижу два мужских силуэта, связанные в один узел. Доли секунды и я погружаюсь во что-то среднее между сном и обмороком.