Предел не положен - Роберт Энтони Сальваторе

Большинство из них были ему знакомы как постоянные посетители, и среди них попадалось немало членов его банды.

Каждый раз, когда он, раскачиваясь все сильнее, поворачивал голову вправо, его взгляд скользил к стойке. Джарлакс заметил там Закнафейна, намеревающегося заказать очередную порцию выпивки.

Он сумел сдержать усмешку, узнав мастера оружия. В последние три декады он нечасто встречал Закнафейна, и вот его друг снова здесь. За два десятка дней после их гонки по Западной Стене Закнафейн не меньше трех раз посещал «Гниющий миконид». Совсем как в старые добрые времена, а те старые времена нравились Джарлаксу.

При воспоминании об их путешествии в Чед Насад ему снова захотелось улыбнуться. В тот раз, во время бегства от городской стражи, именно Закнафейну пришла в голову блестящая идея отрезать край пандуса-моста, сделанного из паутины, и на этом разлохмаченном «канате» перелететь на уровень ниже. Отчаянный шаг, в результате которого от Закнафейна могло остаться лишь пятно на глубоком дне ущелья.

Джарлакс отвлекся от воспоминаний и снова сосредоточился на публике в таверне, но не на Закнафейне, а на Харбондейре Тр’арахе, чье лицо мрачнело при каждом взгляде на Закнафейна – по крайней мере в тех случаях, когда мастер оружия не смотрел в его сторону.

Джарлакс послал Закнафейна за двумя новыми порциями выпивки, но Харбондейр поставил на стойку только один стакан, а затем устроил целый спектакль с протиранием и рассматриванием второго и тянул время, пока Закнафейн, как заметил Джарлакс, не отпил из первого стакана. В ту же секунду бармен поставил на стойку и вторую порцию.

Интересно.

Второй уцелевший член Дома Тр’арах тоже присутствовал в таверне. Даб’най смеялась и флиртовала с довольно известным бродягой, одним из лучших бойцов и грабителей Вонючих Улиц, не состоящим в банде Бреган Д’эрт.

Справа от них за круглым столиком сидели пять мелких бандитов, почти до потери сознания одурманенных алкоголем; трое уже уронили головы на стол, а еще двое держались из последних сил. Позади их столика, на вид всецело поглощенный молоденькой очаровательной подружкой, стоял Аратис Хьюн.

Джарлакс кивнул, подстраиваясь под ритм мелодии; он заметил, что его помощник время от времени поверх головы красотки окидывает зал внимательным взглядом, этот незаметный прием Джарлакс распознал лишь потому, что отлично знал Хьюна. Аратис Хьюн всегда оставался настороже, и именно это свойство было одной из причин его продвижения в иерархии банды.

Джарлакс продолжал поворачивать голову, намереваясь закончить осмотр у двери, как вдруг его внимание привлекло движение слева.

Молодой парень, направляясь к внутренней двери, прошел мимо Даб’най очень близко.

Она отреагировала, но слабо – очень слабо, словно хотела, чтобы никто этого не заметил.

После чего молодой парень скрылся за дверью.

Джарлакс продолжил поворот головы влево и увидел Закнафейна, возвращающегося к столу с двумя стаканами в руке. Джарлакс откинулся на стуле и продолжал осмотр вплоть до самой двери.

Он почувствовал досаду и мысленно воспроизвел магический шепот: «Смотри своими волшебными глазами».

В таверну вошли двое мужчин. Закнафейн опустился на свое прежнее место и поставил стакан перед Джарлаксом, а тот, открыв незащищенный глаз, с рассеянным видом принял напиток, но через магическую повязку продолжал наблюдать за входом.

И наконец повязка себя проявила: один из вошедших мужчин-дроу был не тем, кем казался!

Его длинные волосы были перекрашены в синий цвет. Обманка в обманке: на самом деле волосы были париком. Повязка Джарлакса выявляла подобные вещи и показывала истинную картину: голова мужчины была коротко острижена с боков и затылка, и только на макушке волосы были оставлены немного длиннее. Кроме того, он был стройнее и моложе, чем казался: плечи в потрепанной куртке были подбиты, а под ней скрывался неплохой доспех.

Это явно не был бездомный бродяга.

Лицо мужчины тоже претерпело изменения как при помощи макияжа, так и магии, но повязка Джарлакса справилась и с этим, и он узнал вошедшего.

Этот парень был известен под именем Дювон Тр’арах.

В этот момент умный Джарлакс понял, кто направил ему магическое послание.

И с какой целью.

– Напиваешься при всех? – осведомился Закнафейн, поставив на стол свой стакан.

В голосе мастера оружия Джарлакс заметил легкие нарушения. Он обратил внимание, как Закнафейн снова поднимает стакан, внимательно рассматривает его, потом пожимает плечами и подносит ко рту.

Джарлакс выгнул бровь, и стакан Закнафейна замер у самых губ.

– Слишком резкий, – сказал Закнафейн. – Не самая хорошая партия.

Он снова пожал плечами и выпил, а Джарлакс перевел взгляд на свой напиток.

– А у тебя лучше на вкус? – неожиданно невнятно поинтересовался Закнафейн.

Джарлакс все понял и, улыбнувшись своему другу, приподнял стакан, словно приветствуя Закнафейна, а затем сделал большой глоток.

– У меня слишком слабая выпивка, – сообщил он Закнафейну. – Жуть.

Он с откровенно недовольным видом облизнул губы, поднялся, покачивая головой, и направился к бару, словно намереваясь заменить напиток. Но не сделал этого, а остановился так, чтобы Даб’най могла видеть его руки, обхватившие стакан на стойке бара.

«Рисковать можно лишь при стоящих ставках», – сообщили ей движения его пальцев, и появившееся на лице женщины любопытство подсказало, что она поняла его послание и что он застал ее врасплох. «Это должны понимать все дети из благородных семей», – украдкой безмолвно добавил Джарлакс. У Даб’най, несмотря на все ее усилия сохранить бесстрастное выражение лица, широко открылись глаза. Ведь он сейчас говорил не о ней, а о тех, с кем она была знакома (и о ком знала), – о тех, кто только что вошел в таверну.

Джарлакс осушил свой стакан и жестом попросил Харбондейра снова его наполнить. С напитком в руке он отошел от барной стойки, стараясь вычислить, чего может стоить ему эта намечающаяся небольшая заварушка и с кого он мог бы потребовать возмещения. Он не сразу вернулся к Закнафейну, а выбрал кружной путь, чтобы пройти мимо Даб’най и пары пылких молодых парней, явно рассчитывающих на ее благосклонность сегодня.

– С недавних пор я чувствую себя страшно одиноким, прекрасная леди, – произнес Джарлакс. – Я оставлю для тебя место в своей постели.

Один из дроу, совсем молодой и явно недостаточно знакомый с Брерином, чтобы рассчитывать на долгую и безопасную жизнь, резко повернулся, услышав сказанное Джарлаксом, словно намеревался прогнать его.

– Друг мой, я слишком ценю это заведение, чтобы испачкать его стены твоей кровью, – спокойно проговорил Джарлакс, бросив в сторону Даб’най быстрый взгляд-призыв.

– Было бы лучше, если бы этой ночью в «Гниющем микониде» никто не погиб, – сказала она своему юному поклоннику – ласково, но со всей властностью жрицы Ллос в голосе.