На пересдачу — с клыками! - Надежда Мамаева

Пока мы ехали, я с интересом рассматривала оборотней из отряда, которым руководил Мрак. А четверка двуликих в ответ бросала на меня любопытные взгляды. И наконец один из них — остроносый рыжий парень с россыпью веснушек, который на вид весь состоял из одних костей и сухожилий, — подмигнув мне, поинтересовался у Стэйна:

— Рид, это и есть наш новый специалист в отделе? — кивнув на чемодан у моих ног, вопросил он у моего куратора и, словно меня тут вовсе не было, заметил: — Мордашка у нашего артефактора симпатичная…

Ответом ему стал мрачный взгляд начальства. Вот только это ни капли не смутило говоруна. Он, расплывшись в улыбке ловеласа, добавил:

— Представишь нам очаровашку? Нет? Тогда я сам, — протараторил он и без промедления, собственно,и представился: — Зарнир. Абсолютно свободен и не связ…

— Ого, что-то новенькое, — перебил его здоровяк, сидевший напротив этого веснушчатого говоруна. — Обычно ты, Зар, предпочитаешь знакомиться сразу методом тыка и не интересуешься такой мелочью, как имя партнёрши… или партнера, — ехидно закончил громила.

Рыжий досадливо тряхнул челкой, вспылив:

— Слушай, достал уже вспоминать тот случай! Я в душевой тому упырю клыки выбивал, а не задницу его щупал, когда ты вошел.

— Ну да, ну да… — протянул здоровяк тоном «не заливай».

Вот только по тому, как эти двое препирались — без огонька, скорее по привычке, — стало понятно: подначивать друг друга — это их фирменный стиль.

— Χватит, — выдохнул Мрак.

И оба: и рыжий, и здоровяк — разом замолчали. А мой куратор продолжил:

— Это Дэй Драккарти — стажер. Артефактор. Временный сотрудник, — Стэйн говорил, и каждое его слово, пусть и сказанное негромко, было словно удар молота по наковальне. — Не приставать. Не обижать. Понятно? — Куратор выразительно изогнул бровь и добавил, в упор глядя уже исключительно на рыжего: — А ты, Лис, усвой эту мысль особенно хoрошо. Так же, как твой организм усваивает белки, жиры и углеводы.

Рыжий понятливо кивнул. А потом Мрак, кивнув на понурившегося веснушчатого офицера, начал:

— Этот шустрый, иногда даже слишком шустрый малый, — Зарнир.

— Быстрота для стрелка самое важное, — рыжий все же не утерпел и вклинился.

«Вот ведь бесстрашный двуликий», — подумала я, глядя на Зара, чьи волосы, собранные в короткий хвост, блестели медью даже в тусклом свете чабиля. — И как с таким характером ему еще не свернули шею? Видимо, и вправду отлично стреляет или хорошо бегает. Но, скорее всего, и то и другое.

Мрак, не подозревая о моих мыслях, меж тем продолжил меня представлять своим подчиненным. Хотя его хмурый вид без слов говорил: куратор предпочел бы этого не делать. Видимо, хоть и не унюхал Стэйн во мне виновницу своего ночного провала, но чутье ему все же что-то нашептывало. Иначе откуда такая неприязнь к стажеру?

— Друг Зака, хотя в это и сложно поверить, — взгляд куратора в сторону здоровяка, — Северин.

— Если нужно будет кому-то набить рож… — Громила в последний момент словно oпомнился и исправился: — В общем, набить — обращайся.

И он расплылся в щербатой улыбке.

— Мириам. — И Мрак указал жестом на пепельную блондинку с длинной косой. — Отвечaет в отряде за слежку.

— Можешь звать меня Мири, — прошелестела она.

— И наконец, Леард, — кивок на кучерявого парня, сидевшего рядом со мной, больше похожего на подростка, чем на офицера-законника, — чувствитель.

Я нервно сглотнула. Да чтоб вас всех грызни сoжрали! Чувствитель! Я слышала, что среди двуликих оборотни с подобным даром рождаются редко. Такие, находясь рядом, по твоему пульсу способны определить, лжешь ли ты. Ходячие детекторы правды. То-то теперь неудивительно, что этот кудряш на меня всю дорогу косится.

Хотя обычно такие, как этот Леард, замкнуты и себе на уме: все же жить в абсолютной, обнаженной правде — непростое бремя. Ведь каждый из нас лжет. Каждый день. Хотя бы в мелочах. Чтобы не обидеть, сгладить неловкость… Надеюсь, что и этот оборотень придержит при себе полученные знания. Мало ли с чего я могу испугаться? Например, первого дня стажировки…

— Не стоит так переживать, — словно вторя моим мыслям, произнес Леард и улыбнулся одними только губами.