Чужая игра для сиротки. Том второй - Айя Субботина

— Что это? — Тиль переходит на шепот, и инстинктивно жмется ко мне.

По зельем или нет, а инстинкты самосохранения никто не отменял, и мне, демонова язва, все равно приятно, что она ищет у меня защиты. Хоть, скорее всего, будь девчонка в трезвой памяти — не сделала бы это из женской вредности и обиды. Чтобы я, упаси светлые боги, не узнал, что рядом со мной она чувствует себя в безопасности.

Даже если это компрометирует ее драгоценную репутацию.

Я прислушиваюсь и на всякий случай завожу руку за спину, сжимая пальцы в кулак до характерного покалывания в ладони.

В некоторых узких кругах мои истинные таланты и статус Инквизитора, конечно, не секрет, но простым смертным эту информацию знать не обязательно. В особенности — девчонке с Печатью Хаоса, которая то появляется, то исчезает, как нарочно играет со мной в прятки.

Да, Рэйв, этот ребус тебе еще долго предстоит разгадывать.

— Может, — продолжает шептать Тиль, — это просто… ветер в башне?

Я отмалчиваюсь, потому что такой «ветер» я уже слышал, и в тот раз он натворил таких дел, что даже моя бесшабашность пасует перед теми воспоминаниями.

Но все же… тишина?

Черный сад больше не трясет, и только продолжающаяся сыпаться на наши голову пыль с потолка, напоминает о чем-то странном.

— Милорд, я хотела сказать… — Голос Тиль ломается, потому что нас буквально разбрасывает в стороны новая волна дрожи.

Пол под ногами ходит ходуном, Тиль пытается удержаться, схватиться за книжную полку, которая опасно накреняется на бок.

Бездна все побери!

Я ногой отшвыриваю падающее у меня на пути кресло, делаю шаг и прежде чем книжный шкаф завалится на Тиль, выбрасываю вперед руку. Раскаленная энергия жжет руку, но этой силы достаточно, чтобы тяжелый шкаф сменил траекторию падения.

Я перестарался.

Слишком сильно.

Доски разлетаются в щепки, книги вспыхивают яркими искрами и тут же превращаются в пепел, который поливает голову монашки обильным зловещим дождем.

А она даже не закрывает голову руками — просто стоит там, как приколоченная к полу, и смотрит на меня во все глаза.

Передышка между встрясками может быть хорошим поводом, чтобы сбежать из библиотеки куда-то, где на наши головы по крайней мере не будет покушаться любая свалившаяся с полки книга, но вместо этого мы, как два барана, таращимся друг на друга.

Я опускаю взгляд на руку.

Рукав сорочки, конечно, обуглился, обрывки дорогого шелка тлеют вокруг покрытой черными раскаленными символами кожи.

Эти символы — самое мерзкое, что существует в царстве живых.

Язык Бездны.

Руны Хаоса.

Который заточен во мне уже несколько десятков лет, и благодаря которому я так хорошо «сохранился».

Моя боль, мое проклятие и мои исключительные возможности.

Мой вечный голод, который запросто превратит меня в чудовище, если я вовремя его не накормлю.

Я никогда не считал себя каким-то неправильным или мерзким, разве что немного «испорченным», но все это было на благо Артании, я сам согласился принять в себя кровь Хаоса, запустить под кожу несколько сотен демонических душ, потому что это оказалось эффективно.

Усмехаюсь скорее с горечью.

Королевский Инквизитор, гроза всех еретиков, носит в себе то, что не должно существовать в мире смертных. И то, за что рьяно истребляет других.

— Что… это? — округляет глаза Тиль.

К счастью — вот уж не думал, что скажу это — мне не придется отвечать на этот вопрос, потому что Черный сад снова оглушает громкий хриплый рев.

Прикрываю глаза лишь на мгновение.

И все-таки, я не ошибся.

Я быстро перепрыгиваю чрез заметную трещину в полу, хватаю девчонку за руку и увлекаю в сторону выхода. Она молча следует за мной.

Но когда до двери остается пара шагов, замок снова ухает от дрожи, и я едва успеваю оттолкнуть Тиль к стене, прежде чем на наши головы свалится обломившаяся у самого потолка, каменная колона.

Я уворачиваюсь вполне удачно, но пара крупных осколков ощутимо приземляются на плечо. Прикусываю стон боли и тут же стряхиваю каменное крошево на пол. Обрывки рубашки — туда же.

Яд Хаоса под кожей уже делает свое порочное дело.

Разум затуманивается, и лишь сосредоточение на том, кто я, не дает ему полностью взять надо мной контроль.

Это как вернуться с самой долгой и кровопролитной войны с врагом за пазухой.

— Стой там! — кричу Тиль, замечая, что она собирается снова прорваться ко мне.

Кивает, послушно прижимается к стене.

Умница.

Хоть что-то она делает сразу и без споров.

Выход из библиотеки замурован. Даже мне потребуется несколько минут, чтобы раскидать эти булыжники, каждый из которых разором с половину меня самого. Нужно искать другой путь наружу.

Осматриваюсь — все окна высоко и на них решетки.

Но пока нас тут трясло, одна из стен дала пару крупных трещин.

Я приказываю Тиль не двигаться с места, иду туда, буквально перескакивая через горы тлеющих книг.

Сосредотачиваюсь, успокаиваю ток крови.

Взмах — стена дрожит и практически стонет.

Трещины становятся больше.

Удар больно отдает в самое плечо.

Я могу использовать Силу Хаоса по своему усмотрению, но это всегда слишком затратно и разрушительно для меня самого. Человек, пробивающий кулаками каменную стену, собьет пальцы в кровь и переломает кости, но не добьется успеха. Я тоже, вероятно, сломаю кости, но получу желаемое.