Истинная по расчету - Ксения Тим

– Это хорошо, что ты перевелась к ведьмам, – отозвался хозяин стеклянного царства, – ведь тебя тянет к травам. Что еще нового в академии?

– К нам приехал новый преподаватель.

– Кто?

– Боевики его боготворят и говорят звезда – Кеин Стоулиш.

– Кеин приедет сюда? Преподавать в академии, – не поверил господин Риман, а через пару секунд и рассмеялся вовсе.

– Приехал уже, – буркнула я не понимая такой реакции.

Пока господин Риман смеялся я подлила ему и себе еще чая, подложила пирожные.

Что его так рассмешило?

– Кеин приехал преподавать, – еще раз повторил лавочник отсмеявшись.

– Он выглядит странным, – поделилась я наблюдениями, наблюдая за чаинками в чашке, – сначала сказал, что приехал преподавать основы изучения магических животных, потом – что преподает основы магии. Выглядит как военный, на первый взгляд ранений никаких – нет смысла приезжать преподавать.

– Стоулиш никогда бы не променял свою службу на преподавание без серьёзной причины, – отозвался лавочник.

– Вы с ним знакомы?

– Он сын бывших моих хороших знакомых, – погрустнел господин Риман. – Они погибли давно, а Кеин уехал во дворец. Лет пять уже прошло.

– Значит у него точно есть здесь другое дело, нежели преподавание, – довольно воскликнула я, отрывая лавочника от, похоже, неприятных воспоминаний. – У меня для Вас есть подарок!

Первой реакцией лавочника было непонимание, сменившееся озадаченностью. Что со всеми сегодня? Такая реакция меня должна насторожить?

– Подарок мне? – неверяще отозвался собеседник

– Да, сегодня же праздник – все дарят подарки! – весело отозвалась я и начала рыться в сумке в поисках небольшой коробочки.

– Но подарки дарят только самым близким, – продолжал господин Риман.

– Так Вы и есть близкий, – да где же он? А вот!

Я протянула блестящую коробочку и стала ждать, когда ее откроют.

– Это то, о чем я думаю? – улыбнулся лавочник, открыв подарок.

– Именно, – улыбнулась еще шире в ответ. В коробочке был небольшой зеленый камень нейтрализации ядов. Их использовали на случай, если изготавливаемое зелье приобретало не те свойства, которые были необходимы и утилизировать его не представлялось возможным. У лавочника был подобный, но уже старый и частенько его необходимо было применять несколько раз для достижения необходимого эффекта. Господин Риман еще летом посматривал на новый, но постоянно приговаривал «пока этот не рассыпался – использовать будем его». Думаю, все лавочники придерживаются подобного девиза в приготовлении своих товаров.

– Ника… – он укоризненно посмотрел на меня, но я его опередила.

– Просто объятий будет достаточно, для того, чтобы выразить все Ваше недовольство тем, что старый камень еще не развалился.

Сама подскочила к лавочнику и обняла.

– Счастливого Перехода Времен, господин Риман.

– И тебя, Ника. И зови меня уже по имени, – ни минуты без возмущений.

– Нет, это слишком …

– Ты и так мне как семья.

– Я вас не зову по имени, потому что очень вас уважаю, – отлепилась от горячих объятий лавочника и вернулась к почти опустевшей чашке. – Мастер – как Вам?

– Мастер? Я же не…

– Вы учили меня приготовлению зельям и следующим летом я сбираюсь вернуться к Вам, если Вы, конечно, не против.

Пришлось прервать мастера и закончить за него его же фразу. Вечный скромник.

– Вы поедите к сестре в Асскую академию? – перешла я на другую тему.

У мастера не было семьи, кроме сестры на другом конце королевства. Или он не говорил о ней. Каждый праздник он уезжал в гости на несколько дней, как и в этот раз.

– Завтра утром перейду порталом, там недалеко от города есть, – отозвался мастер, все еще крутя в руках нейтрализатор и усмехаясь.

Проведя в обществе мастера еще с полчаса я отправилась в академию. Праздник праздником, а учебу никто не отменял. Тем более я сама согласилась на такие условия перевода.

– Будь внимательнее с магистром Стоулишем, – напоследок сказал мне мастер, когда я выходила из лавки. – Он весьма редко проявляет свои настоящие эмоции и часто выводит из равновесия других. Этому его профессия обязывает.

– Не беспокойтесь – он меня пугает, – по секрету ответила я и еще раз обняв, поздравила с праздником и вышла из лавки.

Все десять дней выходных я провела в библиотеке. Праздничное настроение не перекрывало желание изучить хотя бы часть того, что изучали ведьмочки без меня. Как ни странно, с теоретической частью проблем не возникало, наоборот все было предельно ясно. Загвоздка заключалась в другом: как глубоко темы изучались, ведь в одной книге было всего пол параграфа информации, а в другой – половина всей книги. И тут я пожалела, что не успела выпросить конспекты у однокурсниц.

В предпоследний день каникул, в субботу, я не нарушила своей традиции и отправилась в свою излюбленную таверну. Ее называли таверной на пруду, потому что рядом находилось озеро, но я его любила за нахождение почти в центре города, рядом с площадью. Именно рядом с этой таверны постоянно находились люди и нелюди и в ней тоже все было постоянно забито. Для меня она на вид была скорее не таверной, а хорошо мне знакомым кафе с огромными витринными окнами.

В эту субботу, как и всегда я заняла место в углу у окна и заказала чай с земляничными пирожными на деньги, припасенные на крайний случай. Остальные благополучно утекли в руки Тома. Получив заказ, я занялась увлекательным делом – наблюдением за людьми и не только.

Попав в этот мир, мне повезло устроиться в лавку к зельевару, который пожалел меня. На саму площадь я приходила, чтобы понаблюдать за окружающим вокруг меня миром: как и что здесь носят, как ведут себя, что едят, как говорят; постепенно все перетекло в наблюдение за расами.

Хоть городок и был небольшим и почти на окраине государства, частенько здесь были и сильные маги и даже сыскари тайной полиции, оборотни и даже вампиры. Как-то удалось увидеть, как работает некроманты и стихийники. Все это я увидела до поступления в академию. После времени стало намного меньше, но я все же вырывалась сюда, как освобождалась от тренировок.

– Неожиданно, – пронеслось рядом знакомое слово злорадной интонации. Не обратив на это внимания, я продолжала греться о кружку с чаем и смотрела, как на площади двое детей уговаривали свою матушку купить им леденец. По жестам их матери стало понятно «Заработайте у прохожих и купите». И понеслись дети в пляс: и на коньках, и танцевали, и акробатические трюки – из жалости или действительно были поражены, но прохожие собственноручно купили им по два леденца. От этого у меня губы сами расплылись в улыбке. Это выглядело мило и задорно.