Дом Волков - Кейси Л. Бонд

– И кем ты будешь. Обагри свои зубы кровью сестры-убийцы ради меня, хорошо?

– После того, как поймаю ее, – пообещала я.

– Хорошо, что ты вовремя послала своего Волка за мальчиком. Зарина только что нашла их дом.

От слов львицы каждый мускул в моем теле напрягся.

– Что ты сказала?

Черные глаза Сфинкс немного смягчились.

– Волки не хотели расстраивать тебя, чтобы ты ненароком не превратилась. Тебе нужно окрепнуть, прежде чем перейти в волчью форму. Первая форма, которую ты примешь, станет той, в которую ты будешь превращаться до самой смерти.

Горячая ярость заскользила по моим венам. Казалось, мои кости горели изнутри. Они утверждали, что Зарины не было рядом с домом Падрена и Малии…

– Когда появился Волк, она убежала. Она боится его. И теперь, когда твоя сестра-убийца знает, что он не один, она изменит планы. Но имей в виду – она собирает внушительных последователей. Расставляй для нее ловушки с умом.

– Почему ты не защищаешь ее? – резко спросила я. – Она тоже дочь бывшего Атона.

Небо, казалось, потемнело от грозного лика Сфинкс.

– Она больше не дочь Сол. От нее отреклись, лишили наследства. Теперь она поклоняется Анубису, – тихо прошипела львица. – Как однажды пересеченные границы запретов не могут снова стать нетронутыми, так и некоторые вещи, единожды совершенные, не могут быть прощены. Ты хорошо знакома с этими границами, потому что была опасно близка к переходу на темную сторону, но все же выбрала другой путь. В отличие от Зарины.

Сфинкс посмотрела на дюны, на то место, где исчезла Нур.

– Сол как раз рассказывает Нур о предательстве, способном пошатнуть вновь обретенный мир в ее королевстве. Твоя сестра может и является законным Атоном и дочерью богини золота и солнца, но в ее сердце больше человечности, чем у многих на этой земле. Зарина приняла ее милосердие, да и твое тоже, за слабость.

В ту ночь, когда меня смертельно ранили, я думала, что бой окончен. Я собиралась отпустить Зарину, даже после того как она набросилась на меня с кинжалом в руке. Я полагала, что старшая сестра не способна причинить мне вред, что ей просто нужно выплеснуть свой гнев.

Не стоило ее недооценивать.

Такой ошибки, едва не разлучившей меня с сыном, я больше не повторю.

Волна ярости пробежала по моему телу при мысли о Зарине, крадущейся в тени, рядом с домом родителей Мерика, пока мой малыш мирно спал в своей маленькой кроватке, которую Падрен сделал незадолго до рождения внука.

Я вспомнила, как крепкая привязанность и любовь возникли в то мгновение, когда я посмотрела на лицо Рейана, а он, схватив один из моих пальцев, плакал, пока его лицо не покраснело. В глубине души я знала, что сделаю для него все, что угодно.

Я бы умерла за сына.

Убила бы, лишь бы уберечь его.

Мой палец скользнул по острому, теплому металлу кинжала, который я все еще сжимала в руке.

В следующий раз, когда мы с Зариной встретимся, я проткну ее своим клинком. Сфинкс напрягла свои огромные мускулы, вытянулась во весь рост и направилась к статуе Сол, расположенной в углу храма. Провидица улыбнулась мне, расправляя крылья.

– Прощай, королева Когтей и Зубов.

Она взмахнула своими огромными крыльями, оттолкнулась мускулистыми ногами и взмыла в небо. Львица несколько раз облетела вершину храма. Ее широкая тень скользнула по песку в том направлении, куда ушла Нур.

Я бросилась обратно вниз по ступеням храма. Мне хотелось убедиться, что Рейан в порядке, а после поговорить с Бероном.

Падрен и Малия завтракали в частной столовой Атона. Сидя на коленях у Падрена, Рейан жевал кусочек мягкого фрукта. Его глаза загорелись, когда он увидел меня.

– Ситли!

– Рейан, – поприветствовала я, подмигнув и устраиваясь на сиденье рядом с Малией.

Я проигнорировала любопытные взгляды Нур, Келума и Берона на другом конце короткого стола. Им явно не терпелось узнать, как прошла моя утренняя встреча с таинственной львицей. Мне помещение казалось слишком тесным и маленьким, но по крайней мере у дверей стояли на страже два гелиоанских охранника.

Рейан радостно жевал свою еду, а в остальное время просто размазывал ее по столу. Я мысленно рассмеялась, отметив, что этот стол теперь принадлежит Нур. Воцарилось неловкое молчание. Малия была напряжена, переводя взгляд с меня на мою сестру.

– Нам нужно поговорить, Ситали, – наконец сказала Нур. – Разговор касается Падрена и Малии, поэтому я думаю, им следует присутствовать.

Она все продумала, верно? Конечно, я бы не попросила родителей Мерика уйти, но оценила бы возможность выбора, которую она только что отняла. Атон Нур или нет, не ей было решать.

Я прищурившись посмотрела на младшую сестру.

– Прекрасно. Расскажи нам, что ты узнала в дюнах, Атон. – Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Когда Рейан потянулся ко мне и начал хныкать, я забрала его у Падрена. После чего снова откинулась на спинку стула и посадила малыша к себе на колени. Тот радостно захихикал. Его смех мог прогнать любую бурю. Этот звук снял напряжение, которое нарастало в комнате.

– Что ты узнала на вершине храма Сол? – спросила Нур.

– Много чего.

– Думаю, ты знаешь, что Зарина собирает приспешников, чтобы отправиться с ними на верную смерть.

Нур кивнула.

– Сфинкс рассказала тебе, сколько соратников уже нашла наша сестра?

– Об этой детали провидица умолчала.

– Их сотни, – сообщила Нур, отрывая кусок хлеба и намазывая его сладким ягодным джемом.

Сотни? Как Зарине удалось склонить на свою сторону стольких людей? Я ожидала, что двадцать, а то и меньше безмозглых дураков поверят ее бреду.

– У нас в гвардии гораздо больше людей, – отмахнулась я от ее беспокойства.

Нур слегка покачала головой.

– Мы не можем доверять всем охранникам. Некоторых из них Зарина перетянула на свою сторону. Теперь они шпионят за нами.

Тогда нам просто нужно было найти способ определить, кто нас предал.

Я не могла представить, что кто-то из стражников Сол и Гелиоса слушал безумный бред Зарины. Мне нужно было найти друзей Мерика и попросить их присмотреть за нами. Но что, если кто-то из них действительно отвернулся от нас? Кому теперь следует доверять?

– Если мы не можем доверять гелиоанской гвардии в том, что она поддержит тебя как Атона, что нам остается? – спросила я.

Берон ответил:

– Топтаться посреди реки в окружении голодных крокодилов.