Неопалимая - Маргарет Роджерсон

Восставший. Это было наслаждение Восставшего, текущее через меня и ощущаемое моими человеческими чувствами.

Где-то сбоку мелькнуло движение. К битве присоединились сестры, их кинжалы сверкали подобно ртути. Теперь, когда закованные в броню тела пали, нашлось дело и для них.

В дверях часовни толпилось еще больше обращенных. Я повернулась к ним. В руке снова скопилась сила Восставшего, и на этот раз тело мое было готово к толчку, повороту и опустошающему выбросу его мощи. Однако я едва не споткнулась, пока пробиралась вперед, огибая бесчувственные тела, распростертые на полу.

Странная пульсация в воздухе была моим единственным предупреждением о том, что что-то не так. Затем часовню прорезал нечеловеческий вопль, и боль расколола череп. Я согнулась пополам, звук звенел в моих ушах, не переставая. Сквозь дымку агонии видела, как колеблются от призрачного ветра драпировки на стенах. Пламя свечей отклонилось и погасло. Сестры упали, держась за головы.

Из мешанины духов поднялась бледная фигура, окутанная серебристым сиянием. Вокруг ее тонкого силуэта вихрились бесцветные одежды. И хотя у духа оказалось холодное красивое лицо, его глаза были ужасны, суровы и яростны. Вопль, исторгавшийся из его губ, продолжался и продолжался без остановки.

– Яростный, – прошипел Восставший с той же горечью, какую испытывала и я. – Твоя голова… Я уже забыл… – Он прервался, охваченный болью.

По позвоночнику пробежал сковывающий холод. Пульсация в голове стала терпимой, но ужас не ослабевал.

Никогда в своей жизни я не думала, что увижу Яростного. Они были духами Четвертого Порядка, порожденными из жертв убийств. На уроках истории мы читали о том, как во время Войны Мучеников один Яростный уничтожал целые роты солдат, выводя людей из строя своим парализующим криком.

Яростный поднял тонкую руку и указал в направлении задней части часовни. Быстрее, чем я успела среагировать, масса вновь изгнанных духов пронеслась мимо меня, преобразуясь в узнаваемые формы и бурля над скамьями. Впереди стаи мелькнули Изможденные, снующие туда-сюда и выискивающие тропинки между завитками ладана. Я поспешила к ним, но мышцы оцепенели. Восставший во мне напрягся.

– Оставь их. Командует Яростный. Это главная цель.

– Но…

– Ты можешь сражаться в дюжине мест одновременно? – прорычал он. – Уничтожь Яростного, и остальные последуют за ним.

Восставший был прав. Сестры не смогут защитить себя, пока не прекратится крик. Но я физически не могла заставить себя отвернуться от послушниц. Лишь сестра Айрис и сестры-мирянки оставались достаточно близко к алтарю, чтобы укрыться за ним. София нашла подсвечник и сжимала его в качестве оружия, ее лицо исказилось от боли. В любой момент духи могли отыскать путь через благовония, а их было так много…

Я совсем забыла о матушке Кэтрин. Та спокойно поднялась со своего места, где преклоняла колени у алтаря, и коснулась янтарного кольца.

На один хаотичный миг почудилось, будто на том месте, где она стояла, появились две фигуры: матушка Кэтрин – седовласая и хрупкая – и возвышающийся над ней громадный, закованный в броню силуэт, в кирасе которого сверкали обломанные копья и стрелы. В руках он держал огромный выщербленный меч, который с размаху опускал вниз, словно палач над плахой.

Когда оружие ударилось об пол, от места соприкосновения прокатилась ударная волна, нещадно разрывая первую волну духов и отбрасывая остальных. Ударившись о висящую кадильницу, один Изможденный испустил крик и растворился в дыму.

– Насмотрелась? Теперь шевелись!

Я уже отворачивалась от сестер на бегу. Яростный не обращал на меня внимания до тех пор, пока меч не просвистел вблизи от него. Он устремил на меня свой гневный взгляд и сместился ровно настолько, чтобы клинок пролетел мимо, не причинив никакого вреда, и глубоко вонзился в церковную скамью. Только уперевшись в сиденье ногой, я смогла вырвать клинок.

– Сзади. Подожди, прикрой глаза!

Как раз в тот момент, когда Восставший выкрикнул свое предупреждение, вопль Яростного превратился в оглушительный вой. Я выбросила перед лицом руку, защищаясь, когда окна часовни взорвались, заполнив пространство сверкающими осколками цветного стекла. Яркий росчерк боли полоснул по шее; другой пронзил лодыжку чуть ниже рясы. Когда вой оборвался последним жалким всхлипом, я услышала чей-то крик.

Я узнала этот голос. Сестра Айрис.

Яростный жадно взглянул в сторону алтаря. В мгновение ока он скрылся из виду, пронесясь над нефом. Я помчалась за ним. Под моими ботинками хрустело разбитое стекло. В проходе бушевал ветер с дождем, разгоняя дым благовоний. Рухнувшую у алтаря матушку Кэтрин держала сестра Айрис, судорожно ощупывающая ее лицо.

– Мой реликварий, – прошипел Восставший.

Тот валялся на полу, никем не охраняемый. Именно к нему и устремился Яростный. Но сестры вокруг него не собирались сдаваться просто так. Одни уже лежали и залечивали оскверненные раны, в то время как другие, все еще держась на ногах, защищали тех от духов, наседающих со всех сторон.

Восставший не видел ничего из этого, я чувствовала – его внимание было приковано к реликварию, словно вокруг больше ничего не существовало. Мечущиеся эмоции и мысли духа заставили мои внутренности сжаться в плотный до тошноты комок. Реликвия святой Евгении была для него одновременно и древней, ненавистной тюрьмой, и единственной хрупкой защитой от забвения.

Я бросилась в бой. Меч сражал одного духа за другим, но их было слишком много. Я не могла настичь Яростного, что кружил теперь над алтарем и жадно присматривался к раненой девушке, лежащей на полу, ее каштановые волосы рассыпались по ковру. Маргарита. Ослабленная, она стала идеальной мишенью для одержимости.

– Как только Яростный овладеет этой девчонкой, он использует ее тело, чтобы уничтожить мою реликвию, – в бешенстве прорычал в моей голове Восставший.

Я срубила Лихорадочного, возникшего на пути.

– Тогда не дай ему шанса, – сквозь стиснутые зубы ответила я. – Выдави его из ее тела, как ты сделал это раньше.

Где-то поблизости закричала сестра, которую атаковали сразу несколько духов.

– Он будет сопротивляться. Мы потеряли преимущество неожиданности – на этот раз он запустит в нее свои когти.

Паника заскребла по моим ребрам. Я не могла отличить нарастающее отчаяние Восставшего от своего собственного.

– Дай мне больше контроля, монашка. Дай мне покончить с этим. У меня есть сила; тебе нужно лишь позволить мне использовать ее.

Краем глаза я увидела, как София замахивается на парящего духа своим подсвечником. Металл не был освящен и не возымел никакого эффекта, кроме того, что привлек его внимание. Дух оказался Замерзшим, с его заиндевевшего лица, словно борода, свисали сосульки.

Я не была уверена, что снова смогу усмирить Восставшего, если высвобожу его. Но у меня не оставалось времени. И выбора. Яростный над моей головой собирался с силами, чтобы атаковать. Замерзший потянулся к Софии.