Трофей генерала драконов - Мария Лунёва

Глава 3

Замерев у кресла, на котором тряпичной куклой лежал мой брат — лерд этой земли, ее опора и защита, я тяжело вздохнула.

Понятно, что шансов против такой армии у него не было, но дипломатию же никто не отменял.

Неужели нельзя было просто договориться, как делали южные лены.

И так разорены: поля стоят невспаханные, сенокос так и не начали, а он последних здоровых мужиков пустил в расход.

Такая злость на брата взяла. И вроде учил его отец, готовил как своего преемника...

Эх...

— Они что даже убивать его не стали? — шепнула Талья так, что услышала только я. — Неужто побрезговали.

— Сомневаюсь, — процедила, обдумывая, что теперь делать. — Но просто так законного правителя не оставили бы. Наверное, у них план...

— Или хотят, чтобы все увидели, насколько ничтожны маги, — сестрица пожала плечами.

— А то это какой-то секрет, — вздохнув, покосилась в окно.

Там уже расхаживали огромные холеные воины вражеской армии.

— Алисия, в тебе заговорил цинизм! — Талья приподняла бровь, отлично чувствуя мое состояние.

— Скорее страх и неуверенность, — я снова выглянула во двор.

Все новые драконы камнем падали с неба и оборачивались людьми.

Послышались крики, но не паники, а скорее — недовольства.

Я напряглась, вдруг начнут убивать крестьян, и тут же отдёрнула себя.

Нет, эти не дураки — понимают, что кто-то должен работать на них.

Земля без людей ничего не стоит.

— Ну и что с ним делать? — к креслу подошла Сафира и не церемонясь врезала Критесу по щеке.

— Ты что делаешь? — у меня челюсть отвисла от неожиданности.

На лице брата тут же расплылось огромное красное пятно.

— Как что, глупая? Не видишь, она его в сознание приводит, — вступилась за близняшку Юола.

— В какое сознание?! — моему возмущению не было предела. — Он кровь потерял. Его нужно раздеть и уложить в постель, а после найти целителя...

— Боюсь, что искать уже некого, — негромко пробормотала Талья, подойдя к окну. — Этот заносчивый старикашка лежит посреди двора и не двигается.

— Драконы убили? Вынули душу из последнего лекаря в наших землях! — закатив глаза, я всплеснула руками.

Похоже, хороших новостей сегодня уже не будет.

— Ну, положим далеко не последнего, — пробубнила подруженька, — и, скорее всего, не убили, а он сам просто от старости дух испустил. С него же песок сыпался как с пня трухлявого.

— А брата теперь кто лечить будет? — Сафира взглянула на беспомощного мужчину, хлопнула ресничками... и, снова замахнувшись, отвесила пощёчину лерду, но уже с другой стороны.

— Ты что опять творишь? — рявкнула я на нее. — Не придет он в чувства.

— А это я так, — она задрала подбородок и сложила руки на груди. — Это ему за то, что продал мое расшитое золотыми нитями платье, которое папенька дарил на совершеннолетие. 

— Хм, — Юола подлетела к сестре с весьма хищным оскалом на лице.

— Вот только попробуй! — прошипела я змеей. — Только замахнись! Никакого воспитания. Никакого уважения к тому, кто о вас заботился.

— Не читай мне нотаций, развалина, — вскричала она, забыв о пакостных намереньях. — Хромай к себе в покои и не корчи из себя главу семьи. Он и мое платье продал! Имею полное право поквитаться!

— С кем? С умирающим? В тебе хоть капля человечности осталась? Из-за платья над поверженным братом измываться!

— Это было шелковое платье, — она уперла руки в бока, — расшитое серебряными нитями, с мелкими топазами на пояске. Я его только раз надевала. А он его отнял!

Теперь пришла моя очередь бестолково хлопать ресницами.

Все ею сказанное было выше моего понимания.

Вместо того чтобы поднимать с колен разоренный лен, они распродавали все, что еще оставалось.

Чувствуя полное бессилие перед этими хабалками, я просто не понимала, как с ними разговаривать.

Драконы во внутреннем дворе расхаживают. Брат, того и гляди, дух испустит. А они за гардероб свой месть организовали.

Хотелось просто развернуться и действительно уйти в свою башню.

Пусть сами тут разбираются.

— Ладно вам. Нужно решать, что делать? Кажется, ему хуже, — Талья кивком показала на кресло.

— Помоги ему, — выдохнула я. — Ты ведь целитель.

— Чего это! — ее глаза увеличились вдвое. — Я крестьянка, какой из меня целитель для лерда. Недостойна ведь лезть своими мозолистыми ручками да к его сиятельной персоне...