Любовь зла - Мари Князева

Настя

Машина, на которой теперь ездил Ярослав Дмитриевич, конечно, тоже была очень шикарной, по моим меркам. Иномарка, просторная, и такие комфортные кресла, что не хочется с них вставать и чувствуешь себя если не королевой, то как минимум принцессой.

— Да расслабься ты! — внимательно посмотрев на меня, сказал водитель. — Никто тебя тут не съест.

А я бы и рада, но, как ни стараюсь, не могу поверить в благие намерения сына мэра. Ну нереально это — чтобы он впечатлился моим альтруизмом! Вот если бы я у него на глазах бутылку текилы залпом выпила или станцевала стриптиз со шпагатом — другое дело. Мне кажется, что юноши вроде него чем-то подобным в девушках впечатляются, но никак не добротой или терпением. Однако, разумеется, нет смысла это с ним обсуждать: вряд ли он выскажет вслух свои истинные намерения.

— Я обязательно расслаблюсь, — лживо пообещала я. — Дайте мне время.

— Окей, — он широко улыбнулся, кажется, поверив, что это возможно.

Водил Ярослав Дмитриевич, конечно, ужасно. Разгонялся резко и тормозил, визжа шинами.

— Вы могли бы ехать поспокойнее? — не выдержала я.

— Да это самый спокойный стиль езды, на который способна эта малышка! Я вообще ей воли не даю, сдерживаю постоянно!

— В таком случае это последняя моя поездка на ней. Высадите меня, пожалуйста, я дальше на автобусе поеду. А то поседею раньше времени.

— Ну ты скучная! — фыркнул парень. — Ладно, сиди, я с ней договорюсь…

Он действительно постарался ехать аккуратнее. Всё равно разгонялся не к месту, а через пару секунд тормозил, но было уже не так страшно, и разрешенную скорость мы не превышали.

— Еду, как дед! — ухмыльнулся Ярослав Дмитриевич. — Кто бы из друзей увидел — не поверили бы.

— Я ведь не просила меня везти — это вы настояли…

— Да понял я, понял, Анастейша. К тебе на драной козе не подъедешь, а право за тобой поухаживать ещё нужно заслужить…

— Вы всё неправильно поняли!

— Нет? Так что, пойдёшь со мной на свидание? — его глаза азартно сверкнули.

Нет, я точно в последний раз еду с ним на его машине!

— А это тут причём?! Чем говорить глупости, лучше за дорогой следите!

— Ладно, извини, я неудачно пошутил. Я помню, что ты сказала о своих чувствах ко мне, точнее, об их отсутствии. Но — ты мне нравишься, говорю честно и открыто, без всяких подтекстов. Ты думаешь, наверное, что я только деньги способен ценить и внешний блеск, но — ценно то, что редко, а я таких самоотверженных девушек, как ты, вообще не встречал, и не потому что общаюсь с одними фотомоделями — это миф, который не соответствует действительности. Я в универе учусь — может, и нечасто на парах бываю, но на студенческих тусовках — регулярно. И там разные девушки бывают. Очень разные. Бывают и интересные, в плане каких-то мыслей или увлечений, но всё равно это всё — только о себе. Никто не считает себя обязанным помогать другим людям. Типа, каждый сам за себя, закон джунглей и всё такое.

Меня до глубины души удивила эта пространная речь. Неужели он в самом деле способен на подобные мысли и чувства? Да ну, бред, не может быть! Просто он не такой дурачок, каким кажется сначала — придумал это всё, чтобы… вот тут ступор. Не знаю, чтобы что. Взять с меня нечего. Единственное, что приходит в голову: он закусил на всю эту историю с публичным порицанием и исправительными работами в детдоме и решил так изощрённо мне отомстить: влюбить в себя, а потом жестоко бросить. Звучит бредово и так… по-киношному, но других вариантов нет. Хорошо, что я вне опасности: ни за что не западу на подобного эгоиста и бездельника, даже если он останется последним мужчиной на Земле.

— Спасибо, — скромно ответила я.

Спокойствие и вежливость — два самых непобедимых оружия на свете.

Ярослав Дмитриевич ухмыльнулся: