Злодейка - Татьяна Федоткина

— Что за день претензий ко мне? Ты пошел со мной, чтобы испортить мне вечер? Иди, развлекись, познакомься с какой-нибудь девушкой, чтобы не донимать меня!

Ольвин, конечно, никуда не пошел.

— Ваш, напиток, леди, — Базаль протянул мне жидкость больного фиолетового цвета.

— Благодарю, — я приняла бокал и закусила нижнюю губу.

Парень сглотнул и глубоко задышал.

— Потанцуем? — Базаль пригласил меня на медленный танец, спустя пять осушенных бокалов. Танцевать — не детей рожать. Я согласилась. Он, едва касаясь, провел рукой от плеч до талии и дерзко прижал к себе. Второй рукой крепко обхватил ладонь. От него пахло чем-то приятно пряным и алкоголем. Весь танец он дышал мне в ушко и ласково накручивал мои кудряшки на палец. Когда танец подходил к концу, Базаль осмелел, опустил левую руку чуть ниже талии. Ольвин недовольно смотрел в нашу сторону. Чего вот ему надо? Пускай тоже найдет себе девушку, а я на него презрительно погляжу.

Пока мы с Лёвой переглядывались, я совсем забыла про руку на ягодице. Базаль, видать, решил, что это знак свыше. Можно целовать. Тянуть не стал и присосался ко мне, как вошь к собаке. Алкоголь не позволил мне его оттолкнуть. Ну поцелуемся один разок, ничего страшного.

Эту бы историю, да нам в театральный кружок. Открывается дверь, входит счастливая Герция, подготовилась к контрольной, как-никак. А тут ее парень со мной целуется.

Меня нередко уже пытались во что-нибудь превратить: то взаимностью не отвечала, то с чьим-то предметом обожания целовалась. Ну я, что ли, виновата? Я никого не заставляю, не принуждаю и приворотных зелий не использую. Но нет! Никто этого не понимает. Все равно я плохая, я гадина, я сволочь. Ох уж эта любовь. Объяснять свои мысли и намерения каждому неблагодарному слушателю я не собиралась, поэтому просто попросила сделать Аньку амулетик-щит. Хватает на три обороны. Потом подпитаешь его магией, он еще служит. Одиннадцать раз уже заряжала.

Герция достаточно добрый человек, но импульсивная не в меру. Огнем в меня, конечно, бесполезно запускать, но ведь мы и другие заклятия выучили. Бам! Заклятие потерянной головы. От меня оно отрикошетило в чернокнижницу, и та потерялась в пространстве. Второй залп — летучие мышки, амулет не пригодился, но я уже предупреждена, а значит, вооружена. Я взмахнула рукой, пробубнив короткое заклинание, мыши превратились в бабочек уж очень неестественно ярких цветов, да еще и в горизонтальную полоску. Герция все не успокаивалась, хотя заклинания уже исчерпали почти всю магию. Заклятием-дубинкой решила оглушить меня? Тут вот снова случился рикошет. В Базаля, который до этого времени таращился на свою уже бывшую девушку. Парень потерял сознание и совсем перестал быть интересным.

— Гадина!!! — кричала Герция.

— Я? — опять одно и то же каждый раз. — Это он меня целовал.

— А ты ему позволила! Ты же знала, что у него есть я!

— Я ничего плохого тебе не сделала, — невозмутимо продолжала я.

Герция прямо завизжала от невозможности пробить мою стену.

— Ты с моим парнем целовалась! Дрянь!

— Вообще-то, я его не заставляла, а тебе, между прочим, ничего не должна и ничем не обязана!

Мою блондинистую однокурсницу затрясло. Вот-вот кинется прямо с кулаками. Все вокруг с удовольствием наблюдали, про Базаля вообще забыли. Я почувствовала, как меня обдало теплой волной защищающей магии. Ольвин! Миротворец, тоже мне!

Он обнял рыдающую Герцию за плечи и повел в неизвестном мне направлении.

— Иди домой, Ена, — он снова осуждающе покачал головой.

Как же так получается? Базаль не сохранил верности своей девушке. Он совершил плохой поступок. А виновницей слез Герции оказалась я. Этому паршивцу же теперь все только на руку. Две самые красивые девчонки школы стихий подрались из-за него. Я мысленно махнула на всех рукой. Напоследок я выпила еще один бокальчик и отправилась к себе. Сегодня хотя бы не Анька забирает меня с вечеринки.

На следующий день, в обед, мы с Ане сидели в столовой. Я параллельно зубрила главу из учебника по магическим связям.

— Где Ольвин? — спросила Анька. — Почему не с нами сегодня?

— Может, Герция его придушила вместо меня?

— Ты все-таки не должна была этого делать, — вновь принялась за нравоучения Ане.

Я строго взглянула на нее, опустив учебник.

— Ладно-ладно. Я же за тебя переживаю. Ты когда-нибудь точно нарвешься.

— Не убьют же меня.

— Ради любви и не на такое способны.

— Да не бывает этой любви, Ане. Симпатия, влечение, привязанность, в конце концов.

— К родителям у тебя тоже привязанность?

— В какой-то степени. Но это другая любовь, — я потрясла учебником по магическим связям. Там как раз шла речь о семье.

— С тобой спорить, — отмахнулась Анька, — только настроение себе портить.

— Вот и воздержись.

— Я тебя прощаю, — заявил мне неожиданно голос Герции. Я снова выглянула из-за учебника, чтобы удивленно посмотреть на нее.

— Нет необходимости. Я перед тобой ни в чем не виновата, — и уткнулась в книгу.

— Ты должна знать, что я прощаю.

Я, закатив глаза, захлопнула книгу.

— А я тебя не прощаю, а теперь можно я продолжу прием пищи?

— Мы с вами, — заявил внезапно появившийся Ольвин.

— Мы? — все удивительней и удивительней.

— Я и Герция, мы теперь вместе.

— Доутешался? — я что-то даже рассмеялась. Анька помрачнела. Опять, наверное, недовольна моим поведением.

— Вроде того, — Ольвин отодвинул для Герции стул, предлагая сесть. Та, похоже, и правда не обижается.

На этом мои воспоминания вновь прервались.