Очень светлые неприятности - Александр Горбов

— Всё, заканчивайте с едой, у нас по графику следующий пункт.

Фуфейндуйский потянул меня одеваться в парадный мундир и накладывать грим. На всякий случай рядом вертелся Мошуа — вдруг что-то будет сидеть не так?

— Ви таки слишком сильно дёргаете, когда застёгиваете. Это не мешок, а настоящее произведение искусства. Ой, зачем ви сделали тут складочку?! Нет, она не маленькая, её все сразу увидят. Уберите руки, я сейчас сам всё разглажу.

— Мошуа, уберите утюг немедленно. Честное слово, ещё одно замечание, и я посажу вас на время свадьбы в подвал.

Гоблин с Фуфендуйским переглянулись.

— Молодожёны всегда такие нервные, — решили они и продолжили наводить мне “красоту”.

— А теперь грим.

— Слушай, Веня, давай без этого. Я понимаю, невесте — макияж, всё такое. Меня зачем мазать?

— Никто вас “мазать” не собирается. Макияж и грим — это не одно и то же. Первое — для красоты, второе — для выразительности. Сейчас я вам всё покажу.

Фуфендуйский усадил меня в кресло и вытащил шкатулку из потемневшего старого дерева. Под тёмной крышкой лежала пушистая кисточка, от которой так и несло магией.

— Закройте глаза.

По моему лицу прошлась лёгкая щекотка, будто ветром обдало.

— Всё, можно смотреть.

Забавно. Действительно, магический грим — черты лица стали выразительней, будто переборщили с резкостью.

— Теперь все ваши подданные увидят вас в лучшем виде.

— Ви таки закончили? — Мошуа подвинул эльфа. — Дайте мне поправить костюм, в конце концов.

Но гоблин ничего не успел сделать. На пороге появился Уру-Бука в пышном мундире с золотыми аксельбантами и начищенной до зеркального блеска кирасой.

— Владыка! — громогласно объявил орк. — Во исполнение клятв я должен проводить вас на брачную церемонию.

— Веди.

Я встал и пошёл к выходу. Честно говоря, мне хотелось обернуться и показать гоблину язык. Достали они меня этой подготовкой до печёнок.

* * *

На подходе к тронному залу нас встретил караул орков. Расфуфыренные не хуже своего генерала, они обнажили мечи и подняли вверх, приветствуя меня. Красивое зрелище, что ни говори.

Внутри меня уже ждали. Узкий круг моих домашних, несколько приглашённых уважаемых гостей из города и орк со скелетами. Последние начистились так, что больно было смотреть. Кто бы мне сказал несколько лет назад, что жениться я буду в такой компании — дал бы в глаз за издевательство.

Я прошёл через зал, остановился за четыре шага от трона и стал ждать. По традиции, невесту к жениху должен подвести её отец. В нашем случае он этого сделать не мог — увы, родители Клэр скончались ещё до моего появления в этом мире.

Теоретически, если покопаться в хрониках, можно было найти прецеденты, когда некромант специально оживлял родителя для этого важного дела. Но Клэр категорически заявила — не надо. “У папы, — сказала она, — может возникнуть соблазн раздать кой-какие долги. Зачем нам война после свадьбы?” Так что образовалась неожиданная вакансия. Обсуждение чуть не закончилось дракой — сразу два претендента на роль посажёного отца сцепились и принялись выяснять, кто более достоин. Гуго и мумий орали друг на друга, требовали уважения, предъявляли аргументы и собирались устроить дуэль.

— Обойдётесь, я поведу девочку, — заявила бабушка. — А кто несогласен, пусть выйдет против меня с двуручником. Есть желающие? Ну вот то-то же.

И магистресса Матильда усмехнулась так, что сразу стало понятно — не зря её при жизни звали гром-матерью.

По толпе гостей пролетел лёгкий шепоток: идут, идут! Я повернулся, и сердце защемило. Они были как чёрная и белая королева, кауаффий и молоко, ночь и день.

Бабушка в белоснежных бинтах, сияющем, как голубой лёд, платье и алмазной диадеме — настоящая дама, хоть и давно умершая. Могу представить, как она блистала на балах при жизни и как бесился от ревности мумий, когда был молод.

Рядом шла Клэр, ослепительно прекрасная. Чёрное платье в пол, туманная дымка кружев, делающая силуэт лёгким и изящным, тёмные драгоценные камни в серебре. Казалось, будто сама ночь идёт ко мне, сияя звёздами.

Подведя ко мне невесту, бабушка подмигнула и шепнула:

— Держи своё сокровище, Ваня. Была бы мужчиной, отбила бы у тебя красавицу.

Я взял Клэр за руку, и мы шагнули к трону.

* * *

Калькуара не стала никуда нас переносить, а появилась сама. Как всегда, очаровательная и блистающая. Каштановые волосы, ниспадающие локонами. Голубые глаза смотрели с хитринкой. В этот раз она выглядела по особенному торжественно и радостно.

— Достойный выбор, Владыка!

Она внимательно посмотрела на Клэр.

— Добро пожаловать в семью, милая.

— Надеюсь, — она подмигнула мне, — уж теперь ты выполнишь мою просьбу.

Смутиться я не успел. Калькуара взмахнула рукой, и в воздухе повисла огромная книга. Улыбнувшись, Калькуара протянула нам перо.

— Запишите ваши имена в семейную хронику.

Честно говоря, не имею понятия, как это правильно делается. Пришлось подглядывать на соседней странице в записях моих предков. И знаете, они писали кто во что горазд! Кто-то выписывал имена каллиграфическим почерком, кто-то как курица лапой, а один оригинал оставил запись поперёк страницы. Однако семейная хроника — совсем не официальный документ.

Мы с Клэр переглянулись и чинно записали: Иван Чернов-Херумор и Клэр Галлахад, дата, подписи.

— Поздравляю, — Калькура обняла нас за плечи. — Поцелуйте друг друга и закрепите вечную связь.

Я обнял Клэр и притянул к себе, почувствовав абсолютное счастье.

— А теперь идите праздновать. Друзья вас ждут.

— Как? Это всё?

— Ну да. Я же вам не чиновник северной империи, чтобы зачитывать ваши права-обязанности. Сами разберётесь, не маленькие. А вас гости ждут, между прочим, — Калькура захлопнула книгу и исчезла.

Мы обернулись. На нас смотрели наши домашние и гости. Одни с восхищением, другие с нежностью. Мумий и бабушка бросали друг на друга нежные взгляды, видимо, вспоминая свою молодость. Сеня утирал глаза большим платочком. Шагра с Дэймоном держались за руки, а Дитя помахала нам ладошкой и требовательно закричала:

— Идите сюда! Я вам подарок приготовила!

Девочка не выдержала. Подбежала к нам и потянула за собой, через зал к выходу и вывела на крыльцо дворца.

— Вот, держите.

Дитя сунула нам в руки большую коробку.

— Выпускайте!

— Что там?

— Узнаете. Выпускайте уже!

Внутри коробки что-то яростно скреблось и сдавленно шелестело. В другой раз я бы поостерёгся открывать такой ящик — кто его знает, что туда могла посадить Дитя Тьмы. Но сегодня праздник, а девочке я доверяю.