Инкуб. Строптивая добыча - Анна Вьюга

Нет, я с самого начала знала – как только увидела в первый раз свою будущую воспитанницу, почувствовала, что будут у меня от неё одни беды!

Вот и сейчас. Она устроила мне самую бедовую беду из всех!

Которая называется «голодные объятия полуголого инкуба».

Он медленно убрал ладонь от моего рта, прижал палец к губам – «Тихо!». Я не издала ни звука, только попыталась толкнуться, увеличивая расстояние – хоть пару дюймов бы спасительных отвоевать! Но пощады мне давать не собирались. Наоборот, инкуб почувствовал мою беспомощность, моё отчаянное желание скрыть от Лили своё присутствие в конюшне в такой двусмысленной ситуации – и стремительно развивал преимущество.

Я испугалась, что он начнёт что-то стыдное, греховное – ну, там… трогать в неположенных местах, не знаю… но он поступил коварней. Просто накрыл и прижал меня всю своим сильным тренированным телом, окутал жаром, запахом… своим присутствием окутал. Не двигался, как будто давал привыкнуть – ощутить, прочувствовать как следует. Каково это, когда рядом есть кто-то так близко. А я не привыкла к такому! И всеми фибрами души противилась привыкать.

Но это была битва, в которой я не могла победить. Потому что, отталкивая – вынуждена была касаться. Оставаясь рядом – дышать его запахом. Единственное, что ещё было мне доступно, это отворачиваться, чтоб не смотрел мне в лицо, не пытался заглянуть в глаза через преграду толстых стёкол. Сперва был ещё страх, что с поцелуями полезет, но это я быстро отмела. Вспомнила, что он же принципиально не целуется, гад. Сфера его интересов существенно ниже.

Сбитая с толку такой внезапной атакой инкуба и проламыванием внешнего круга моей обороны, я не сразу снова услышала, что там говорят Лили и Катрин – а второй девушкой, судя по всему, была именно она.

А говорили они меж тем столько интересного, что раз прислушавшись, я уже не могла остановиться. Хотя и хотелось бы мне обрести временную глухоту.

- Странно, и здесь нет… а я была уверена…

- Послушай, Лили! Весь вечер тебе хочу сказать. Ты как будто помешалась на своём инкубе! Он, конечно, горячий такой, что я аж вся взмокла, когда он меня потрогал, но всё-таки… с чего ты взяла, что он на тебя запал? Я тебе вообще скажу странную штуку. Ты знаешь, мне показалось – он за твоей гувернанткой вообще-то вышел. Ну, помнишь, когда так неожиданно…

Лили перебила её зло.

- Что за бред ты несёшь! Мисс Браун?! Да мне в страшном сне не может присниться, чтоб такой мужчина даже посмотрел на это косолапое страшилище!

Инкуб при этих словах о-очень выразительно на меня посмотрел.

А потом произнёс беззвучно – я прочла по губам, «Мисс Браун». И кивнул своим мыслям.

Ну вот, великолепно! Благодаря паршивке Лили он теперь знает мою фамилию. Хорошо ещё, что не полностью. Полную мою фамилию не знает даже мистер Льюис – благо, я уговорила тогда хозяйку пансиона не вписывать отцовскую часть в документ об окончании курсов. Она удивилась – посчитала видимо, что отцова куда как звучнее, не то, что заурядная «Браун» - однако, пошла навстречу.

Но я хотела оставить только мамину.

Мама…

Воспоминания отравленным кинжалом ударили, как всегда, в самый неподходящий момент. И как всегда, я привычным усилием отодвинула их туда, где они хранились. В самый дальний, самый заветный уголок моего сердца.

Но кажется, Лили и правда задели предположения Катрин, потому что она не унималась.

- Да ты посмотри только на неё! Эта ужасная причёска! Эти старомодные платья! Клянусь, единственное, за что я её терплю – на её фоне ещё лучше выделяются моя красота и грация.

Терпи, Эрни. Терпи. Осталось меньше года, - напомнила я себе. Скоро выйдешь на свободу из дома этой семейки. В следующий раз поищу каких-нибудь кудрявых розовощёких малышей.

- …не представляю, как можно было себя так запустить! И это в каких-то двадцать пять лет!

- Сколько?! – удивилась Катрин. – Я думала, ей минимум сорок…

Инкуб бросил на меня неожиданно острый взгляд. Кажется, тоже удивился, услышав мой возраст. Но вот Лили откуда знает?

- Да, представляешь? Я сегодня утром сама слышала. Отец предлагал дать ей премию в честь дня рождения. А матушка сказала, это лишняя трата денег, тем более мне на приданое скоро понадобятся. Он, конечно, согласился. А я вот тоже считаю, что нечего её баловать. В последнее время она стала просто несносной! Без конца меня пилит.

- Бедняжка, наверное, бесится от недостатка мужского внимания, - вздохнула соглашаясь, Катрин.

А меня, наоборот, бесил скорее переизбыток мужского внимания – в данный конкретный момент.

Но тут вдруг до меня дошло, что именно сказала Лили. И сердце в очередной раз болезненно сжалось. Мне плевать на то, что мне чего-то там не заплатили. Мне плевать на то, что ни одна живая душа не вспомнила и не поздравила – я давно привыкла. Но..

Сегодня был мой день рождения. А я про него забыла тоже. С этим проклятым балом, с этим инкубом… И теперь он кончился, а я не успела отпраздновать.

Каждый год я покупала маленькое пирожное в этот день и втыкала в него одну-единственную свечу. Задувала её в память о самой лучшей женщине на свете, которая подарила мне жизнь. Съедала пирожное в одиночестве, не обращая внимание на его солёный, насквозь солёный вкус.

Но вот сегодня впервые забыла это сделать.

«-Эрни, детка, иди скорее сюда… У меня для тебя сюрприз!

- Мама! Мама, как ты могла! Ты взяла деньги из шкатулки?! Мама, я сейчас же отнесу его обратно!!

- Даже не думай. Сегодня твой день рождения. Самый лучший день в году. Мы должны отпраздновать»

Я думала, что никогда не забуду последний торт, который мы съели вдвоём с мамой. Вернее, я его ела, а она едва смогла проглотить крохотный кусочек. Но с каким же восторгом следила, как ем я.

Я думала, что не забуду этого никогда.

И вот сегодня забыла.

В конюшнях снова было тихо-тихо, даже лошади улеглись спать. Две сплетницы убрались чесать языки куда-то в другое место, я не поняла когда. Даже инкуб держал уже как-то по-другому, не так напирая и сжимая, что ли. Наверное, потому что я перестала вырываться.

Я вообще больше ни о чём не могла думать – только смотрела стеклянными глазами в пустоту мимо него.

Он осторожно коснулся моей щеки указательным пальцем. Потом поднёс его к лицу и стал рассматривать. Смешной! Он что, никогда не видел женских слёз? Хотя, что это я… Наверное, женщины редко плачут в его руках.

Потом тронул оправу моих очков.

- Нет! – спохватилась я и дёрнула головой.

- Ну нет так нет, - согласился инкуб почему-то. И чего это он такой покладистый вдруг? – Как-нибудь в другой раз снимем. А пока надеюсь, не помешают. Если честно, уже сто лет этим не занимался.