Преступник: Изгнанники Камигавы - Скотт Макгоу

- Эти люди представляют Годо, - сказал Хидецугу. – А у тебя за спиной, Бен-Бен, из Ичи, племени акки. Расскажи им свою историю.

Тоши не обернулся, но услышал звуки шагов крабо-образного гоблина акки. – А ты что будешь делать? – спросил он.

- Я тоже послушаю.

Тоши пожал плечами. – Я наткнулся на нескольких соратами в развалинах, у крепости Конды. Они работали с бандой незуми. Позже, они выследили меня и напали в моем собственном доме, но мне удалось уйти. Я видел знамения, которые говорят, что это еще не конец.

- И на него напал ками.

Тоши встревожился, но сдержал свою реакцию – Хидецугу прав, хотя, я не знаю, как он об этом узнал.

Огр ухмыльнулся снова и радостно зарычал. Взмахом руки он попросил Тоши продолжать.

- Ну, да, на меня дважды нападали разъяренные духи. – Тоши вновь пожал плечами. – Думаю, происходит что-то крупное, и оно для всех закончится плохо. Мои проблемы с соратами относятся к этому косвенно, но мне кажется, что все это как-то связано между собой.

- Тоши – маг канджи, - сказал Хидецугу. Он вынул металлический прут из печи и проверил его раскаленный край. – Мы с ним связаны этим знаком. – Огр показал им светящийся от накала край прута, который был выгнут в треугольник, с канджи хёдзан прикрученным под ним.

Тоши узнал в этом куске металла железное тавро, и заметил, что близнецы узнали его тоже.

- К чему это? – сказал один.

- И как все это относится к нашему соглашению? – спросил второй. – Я думал, мы обо всем договорились.

- Кобо! – Хидецугу положил тавро обратно в огонь. – Принеси ведро.

На самой вершине спуска Тоши увидел силуэт лысого здоровяка, спускавшегося к ним.

Акки за его спиной начал ворчать. – Слишком много людей, - сказал он. – Хидецугу обещал, только два человека Годо. – насупился Бен-Бен. – Ради этого я покинул свое убежище.

В свете огня, Тоши взглянул на горного гоблина и засмеялся. Бен-Бен выглядел смехотворно, приземистый и покрытый броней, словно броненосец с длинным, острым носом и твердым, каменным панцирем поверх спины и плеч. Он был не выше незуми, но его руки были непропорционально крупными и сильными, а его широкие ладони венчались длинными, острыми когтями. На шее у него висел небольшой кожаный барабан, а на ногах были надеты деревянные сабо на толстой подошве. По непонятной для Тоши причине, на голову Бен-Бена была натянута мокрая, склизкая штука с множеством рук или щупалец, которую гоблин нес с такой важностью и помпой, будто это был головной убор императора.

- Я тоже не понимаю, Хидецугу. Я пришел за информацией и, возможно, убежищем на пару дней. Я не знаю, что за кашу ты тут заварил с Годо и гоблинами, и мне это безразлично.

Оба близнеца сощурили глаза. – Не суй сюда свой нос, очимуша.

Тоши улыбнулся. – Вы говорите это так, словно это угроза. Если бы вы не были псами-падальщиками санзоку, я мог бы воспринять это серьезно.

Близнецы синхронно выхватили мечи, но замерли, услышав рычание Хидецугу. – Я тоже видел знамения, - сказал огр шаман. – И, как бы ни был груб Тоши, вы должны знать: Его успех, это успех Годо. То, что вы задумали с акки не сработает, если Тоши умрет здесь. Я видел это.

Ученик Кобо вышел на свет и грузно поставил деревянное ведро на каменный пол. Мутная белая жидкость выплеснулась через края, и лысый здоровяк тихо отошел, встав за Хидецугу.

- Кроме того, - сказал Хидецугу, - Тоши мой брат по клятве и также мой гость. Если вы причините ему вред, я буду вынужден принять ответные меры. – Он сунул всю свою руку в огонь, с жутким зловонием опалив волосы на своей плоти. Без малейшего признака дискомфорта, Хидецугу вытащил раскаленное тавро из печи и осмотрел его светящийся край. Он подул на него, как на изысканный деликатес, и тавро загорелось ярче.

- Нам были даны гарантии, - зашипели близнецы.

- Обещали, что боли не будет, - эхом отозвался Бен-Бен.

- Моя связь с Тоши древнее любых обещаний, данных Годо и Ичи. Не далее, чем неделю назад вы обратились за моей помощью. Я помог вам. Вы пришли за моим советом. Вот, что я вам говорю: следуйте своему плану. Но запомните этого человека и этот знак. – Он взмахнул железным тавром. – События будут пениться и пузыриться вокруг него и его символа хёдзан.

Без предупреждения, Хидецугу вдруг вонзил раскаленное тавро в грудь лысого ученика. Кобо закричал, чувствуя, как горит его кожа и шипит кровь, но не сдвинулся с места. Сжав кулаки и со слезами боли в глазах, ученик мужественно стоял под натиском огра. Хидецугу навалился на прут с тавром, и под подошвами ученика послышался треск крошащихся камней.

С тошнотворным звуком, Хидецугу выдернул прут из плоти своего ученика. Кобо зашатался, но устоял на ногах. Медленно, он выпрямился вновь в полный рост и сложил на груди руки, запястьями чуть ниже дымящейся раны. Он тяжело дышал, и его глаза были влажными, но лицо оставалось несгибаемой маской безразличия.

Хидецугу окунул дымящееся тавро в ведро, из которого с шипением поднялось небольшое облачко пара.

- Убирайтесь, - сказал огр близнецам разбойникам. Он повернулся к акки и кивнул в сторону выхода из пещеры. – Ты тоже. Вы просили моего благословения и совета. Я дал вам и то, и другое. Идите.

- Благодарим тебя, Хидецугу о-бакемоно. – К их чести, разбойники не показали свой страх, но Тоши чувствовал, что у них тряслись поджилки. Направляясь к выходу, они двигались уже безо всякой синхронности, отличавшей каждое их движение совсем недавно. Теперь они были просто двумя людьми, в спешке идущими в одном направлении.

Если Тоши правильно понял последнее выражение лица акки, Бен-Бен был, очевидно, более ошарашен, но при этом менее напуган. Возможно, не все гоблины жили в постоянном состоянии растерянности, но этот явно был из их числа. Он приподнял свою склизкую медузо-образную шляпу и неуверенным шагом направился к выходу, всеми силами стараясь избегать островков факельного света.

Оставшись наедине с Хидецугу и Кобо, Тоши раздраженно спросил, - Что, черт возьми, все это было? Я в их территориальных войнах участвовать не собираюсь. Они меня больше не увидят.

Хидецугу отбросил в сторону прут с тавром и подцепил