Конец легенды - Денис Ватутин

День я переждал в одной из многочисленных пещер Ломтя Сыра. Даже палатку ставить не пришлось. Я нашел самый уютный, самый сухой и безопасный грот на некотором возвышении от поверхности. Мы с Белым вполне уместились в нем, повыгнав оттуда летучих мышей при помощи резонатора.

Я проснулся еще ранним вечером, как ни странно, выспавшийся и свежий, хоть мне и казалось, что спал я плохо и мало.

Наскоро перекусив, мы отправились в дорогу.

Пригороды Лихоторо-Сити начинались постепенно. В основном это были небольшие поселки рядом с дорогами, которые лепились у подножия каменистых холмов. Между этими холмами были построены стены, перегораживающие проезд и защищающие поселения.

К трем утра я прошел шесть блокпостов, и нигде мой жетон не вызвал ни малейших подозрений со стороны народной милиции и даже паладинов, которые часто шли работать в деревни в качестве наемников.

Еще до наступления утра я любовался высокими зданиями, даже трубами и вышками связи – словом, сотнями построек, которые возвышались над приземистыми камнями. Город, утопавший в легкой ночной дымке, сиял тысячами огоньков, прожекторов, окон и фонарей. Вновь раздавался гомон голосов, отражающийся между камнями, к которым уже лепились разнообразные лабазы, лавки, просто жилые лачуги различнейших форм и материалов.

Наконец мы с Белым заняли очередь возле последней преграды. Это была каменная стена с надписью, которую даже подсвечивали, не жалея электричества: «Лихоторо-Сити, юго-западный округ, районы 17, 18, 19, 20. Добро пожаловать! Блокпост № 14. Готовьте заранее жетоны и входную пошлину».

Приближался Ракетный Сезон, и тысячи Охотников, фермеров и просто жуликов стекались в столицу с целью урвать свой кусок материальных благ марсианской жизни.

Суета была какая-то праздничная. Не знаю, как объяснить, но в Персеполисе было совсем другое ощущение, хоть, наверное, мало чем отличалась эта публика от той. Может, просто людей было больше? Или они все же были БОЛЕЕ разными, нежели в кратере Персеполис? Большой город – его чуешь издалека. Может, просто огромный букет новых запахов? Может, больше суеты?

Раздавались многоголосые гудки электромобилей, грузовиков, фыркали, топали и пахли животиной множество верблюдов и свиноконей. Скрипели повозки. Чадила гарью горящая помойка, а в оцинкованных бочках росли невысокие деревья.

Я уплатил за вход, зарегистрировал жетон при проходе в ворота – и… Вот я в городе.

Сразу бросалось в глаза обилие света: фонари разных форм, а что добивало своим расточительством и роскошью – так это множество цветных гирлянд прямо на улицах, аккуратно мощенных шлифованными камнями.

Ох… Не так я себе представлял встречу с Лихоторо… Совсем не так – здесь уместнее было идти рядом с отдыхающими, и чтобы на Белом сидела хрупкая фигурка в оранжевом комбезе…

Я стиснул челюсти, стараясь концентрировать внимание на красивых узорчатых тенях крон уличных деревьев, которые в искусственном свете казались совершенно нереальным видением из детских снов. Втоптанные в пыль окурки и полированные гранитные клумбы – я не переставая что-то подмечал, пока наконец не встряхнулся, взяв себя в руки, и не подошел к ближайшему патрульному милиционеру уточнить дорогу, которую я и так знал.

И вот я сижу в седле Белого, в центре какой-то довольно компактной и милой площади. Вокруг снуют люди, сияют вывески магазинов и кабаков. А я пытаюсь сосредоточиться, чтобы не раствориться в этой суете и бурлении. Только что у меня был культурный шок – я видел фонтанчик с питьевой водой!

Продолжаю концентрироваться на своих целях и задачах, поэтому сосредоточенно курю. Напротив меня возвышается крашеное бетонное здание с ажурными решетками на окнах. Табличка над черной металлической дверью гласит: «Управление внутренних дел юго-западного округа Лихоторо-Сити. Начальник милиции. (И ниже.) Старший офицер-координатор 44-й роты Космического Десанта. Прием граждан ежедневно с часа ночи до четырех утра. Выходной – воскресенье».

Я продолжаю пускать из-под забрала шлема табачный дым и изучать белые буквы на синем пластике.

Я выделяюсь в суете улицы своей статичной позой и созерцанием. Наконец меня замечает дежурный из будки рядом с дверью.

Он румяный, веселый, гладко выбрит, с модной эспаньолкой. Он закуривает сигарету и медленно подходит ко мне.

– Что, парень, никак не решишься во всем признаться? – говорит он с усмешкой на холеном лице. – Пойдем, провожу: облегчишь душу – самому лучше станет! У нас и адвокаты бесплатные, присяжные там всякие, а уж кормят в тюрьме!.. Хоть самому садись!

Я спрыгнул с седла и небрежным жестом кинул ему поводья Белого. Он рефлекторно поймал их и, нахмурясь, вопросительно поглядел на меня.

– Ты меня убедил, брат, – сказал я, затягиваясь сигаретой. – Пойду сдаваться! А животинку мою припаркуй рядышком – я скоро вернусь.

Метнув сигарету в стоящую неподалеку урну, я под недовольный взгляд милиционера решительно направился к черной металлической двери.

– А кто верблюда моего потравил – так я знаю, вот те крест, знаю! – кричала тучная женщина. – Сосед мой, Борис! Это его морда наглая…

– Тихо, гражданка, что вы шумите. – Начальник милиции выглядел невыспавшимся. – Анализы послали в лабораторию – там реактивы кончились, на следующей неделе будут…

– Давайте я вам заплачу, – неожиданно понизив голос, предложила она. – Купите этих реактивов и сделайте уже этот анализ… Я так любила Джерри!.. Это что же получается? Он напакостил, этот Борис…

– Гражданка, что вы такое предлагаете? – Тот нахмурился.

Я стоял, облокотившись о потертую конторку, и ждал своей очереди. На заднем фоне милиционер с нашивками прапорщика отчитывал секретаря-курсанта.

– Это до какой же степени надо охренеть, – сдавленно шипел прапор. – Ты сам-то это прочел???

– Там все по правилам… – пытался оправдываться курсант.

– По правилам?! Ты послушай сам, недоразумение ты генетическое! «Будучи доставлен в отделение милиции, гражданин Свободных колоний Ганаев по прозвищу Хобот продолжал хулиганить и ударил ногой прапорщика милиции Кена Миллера в область полового органа, причем с последнего слетела шапка…» Ты про что писал, идиот?..

Я оглянулся по сторонам, но никто даже не улыбнулся.

Наконец после нескольких томительных минут, попросив гражданку подождать его в кабинете, начальник воззрился на меня.

– Тебе чего надо? – вздохнув, спросил он.

– Здравствуйте, – сказал я с расстановкой.

– Здравия желаю, – казенным тоном ответил он.

– Мне бы адрес одного человека узнать, – сказал я. – И так, осмотреться… Может, какую гостиницу посоветуете…

Его потухшие еще секунду назад глаза округлились, и он, вскинув брови, поглядел на меня в упор.

– Слышь, Охотник, – возмущенно спросил он, – а ты адресом-то не ошибся? Это Управление внутренних дел! Это не адресное бюро и не богадельня! Давай гуляй…