Заземелье. Романы 1-6 - Терри Брукс

с фирмой и профессией давало ему необычайную свободу и облегчение. Он чувствовал себя так, будто вырвался из ловушки — словно заново начинал свою жизнь и обретал возможность открыть то, что было упущено раньше. И все же его преследовали вспышки неуверенности и сожаления о том, что он бросает все, на что затратил большую часть своей сознательной жизни. У Бена было чувство, которое, вероятно, испытывали путешественники, стремившиеся в еще не открытые страны: словно он отрекается от всего привычного ради неизведанного.

Но ведь он может вернуться, когда пожелает, напоминал себе Бен. Так что ничем постоянным себя пока не связывал.

И он продолжал заниматься делами и пытался не думать о своих смешанных чувствах, но чем больше старался, тем больше думал, и в конце концов сдался и принял все как есть. Бен позволил своим чувствам бушевать в душе, позволил неуверенности и сомнениям грызть ее и вскоре обнаружил, что обрел некоторую уверенность от того, что мог противостоять им. Сначала он принял решение, а потом убедился, что может жить с ним.

Три недели подошли к концу, и Бен завершил все свои дела с фирмой. Он освободился от своих обязанностей и теперь мог выбирать любую дорогу. На сей раз дорога вела в сказочное королевство, называвшееся Заземельем. Только Майлз знал правду, но он молчал. Майлз заметно паниковал. Он был убежден, что Бен сошел с ума.

— Придет время, док, в не слишком далеком будущем, когда в твоей одуревшей башке вдруг вспыхнет лампочка и в припадке запоздалого прозрения ты поймешь, что сделал чудовищную ошибку. И когда это произойдет, ты приползешь обратно в контору, только будешь куда более робким и бедным, и я с превеликим удовольствием скажу «говорил же я тебе» не меньше полдюжины раз. Но это не касается никого, кроме нас двоих. Так что будем держать между собой все эти дурачества среднего возраста. А нашим ребятам вовсе незачем о них знать.

Это было последнее, что Майлз сказал относительно решения Бена приобрести Заземелье. Это произошло на следующий день после того, как Бен объявил коллективу о своем решении оставить фирму. И с того дня Майлз говорил с Беном исключительно о работе. За три недели он не сказал своему другу ни слова о Заземелье. Вместо этого бросал на него пронзительные взгляды, словно психиатр, пытающийся проникнуть в дебри сознания своего любимого лунатика.

Бен пытался не обращать внимания на поведение своего друга, но его терпение было на исходе. Дни проходили за днями, и он начал беспокоиться о том, что ждет его впереди. Эд Сэмьюэльсон позвонил ему и сообщил, что все ценные бумаги проданы и деньги приготовлены для нового размещения — если, конечно, Бен уверен в том, что действительно хочет сделать это без дальнейших консультаций. Бен убедил его в непреклонности своего решения, пропустив мимо ушей последнее замечание, и сразу же перевел нужную сумму на счет универмага Роузена в Нью-Йорке, указанный Миксом. Он договорился с Сэмьюэльсоном, чтобы тот продолжал вести его дела без него в течение неопределенного времени, и предоставил консультанту все необходимые по закону полномочия. Бухгалтер встретил Бена с выражением лица, похожим на то, которое усвоил в последнее время Майлз. Терпение Бена подверглось новому испытанию. Он заплатил за год вперед за свою квартиру и сделал необходимые распоряжения насчет уборки и охраны. Велел Джорджу присматривать за ней, и тот страшно разволновался, желая ему приятного путешествия и пребывания там, где он задумает остановиться. Возможно, Джордж был единственным человеком, искренне пожелавшим ему удачи, подумал Бен. Он подготовил завещание, отменил подписку газет и журналов, позвонил в спортивный клуб и предупредил, что некоторое время не будет посещать его, договорился с почтой о хранении корреспонденции и передал ключ от своего банковского сейфа Эду Сэмьюэльсону.

Потом принялся ждать. На четвертой неделе, за три дня до окончания месяца, ожидание закончилось. Снежные хлопья кружились за окном в ранних сумерках; День благодарения уже прошел, а Рождество еще не наступило, город был наводнен покупателями, стремившимися потратить денежки, чтобы как следует отметить рождение Божьего сына. Бен так устал от ожидания, что впал в грязный цинизм. Он наблюдал за людской суетой с вершины своей престижной башни, когда пришел Джордж и объявил, что из Нью-Йорка пришел конверт спецдоставки. Он был от Микса. В нем были записка, билеты на самолет, карта дорог Виргинии и странная квитанция. В письме было написано:

«Дорогой господин Холидей! Пишу вам, чтобы подтвердить приобретение особого предмета продажи, известного, как „Заземелье“, из нашего последнего праздничного каталога. Ваша оплата, полностью покрывающая оговоренную нами сумму, пришла и помещена на временно замороженный счет, как указано во взаимном соглашении.

Прилагаю авиабилеты, с которыми вы доберетесь из Чикаго в Карлоттсвилль, в штате Виргиния. Эти билеты могут быть использованы в любой из семи последующих дней.

По прибытии в аэропорт Карлоттсвилля предъявите приложенную квитанцию в отдел регистрации. На ваше имя взят напрокат автомобиль, который вы сможете получить по прибытии. Кроме того, вас будет ожидать пакет и инструкции. Тщательно прочтите инструкции и сохраняйте содержимое пакета!

На дорожной карте Виргинии подробно указано, как добраться до последнего пункта, из которого начнется ваше путешествие в Заземелье. А там вас встретят.

От имени универмага «Роузен» я желаю вам приятного путешествия. Микс».

Бен несколько раз подряд прочитал письмо, взглянул на билеты и квитанцию, потом изучил карту. Линия, сделанная красными чернилами, обозначала, какими дорогами можно проехать к западу от города Карлоттсвилля к маленькому крестику посреди Голубого хребта к югу от Вэйнсборо. На полях карты мелкими буквами были напечатаны пронумерованные указания. Бен прочел их все, потом еще раз перечитал письмо, потом сложил все бумаги и засунул обратно в конверт.

Какое-то время он посидел на диване, уставившись в серый день с хлопьями снега за окном и отдаленным шумом предпраздничной суеты. Потом прошел в ванную, сложил предметы первой необходимости в небольшой пакет и позвонил Джорджу, чтобы тот вызвал такси.

Он прибыл в аэропорт к пяти часам. Снег повалил еще сильнее.

***

В Виргинии снег еще не выпал. Было холодно и ясно, в небе сияло солнце, озарявшее словно нарисованные на декорациях заросшие лесом горы, от которых веяло утренней кристальной свежестью. Бен переместился на «нью-йоркере» сине-стального цвета в правый ряд Шестьдесят четвертого шоссе, ведущего из Карлоттсвилля на запад к Вэйнсборо.

Это было поздним утром следующего дня. Бен прилетел в Национальный аэропорт Вашингтона, переночевал в гостинице «Мэрриотт», что совсем рядом с аэропортом, а в семь утра уже летел в