Образец - Дик Драммер

— Нет, не стало, — Сергей едва сдержал злость, а злился он на себя и от того чувствовал себя совсем паршиво. — Давайте, собрались! Парни, понимаю, что у вас сейчас… не самое лучшее настроение, но Корнея там залатают. Сосредоточьтесь на себе любимых, мы здесь, внизу, в джунглях, и нам надо дойти до цели живыми и желательно здоровыми. У нас стало на один ствол и пару глаз меньше, поэтому максимально сосредоточились, подкрутили настройки бдительности, и вперёд. Пришли, увидели, забрали!

— Умеешь ты речь толкнуть, — застонал Влад. — Я прям слезу пустил.

Лесник махнул рукой, устало вздохнул, опустив голову. Влада уже ничего не исправит, впрочем, как и всех их. Если уж Хэлла не смогла сломить простую безбашенность, то ничто не сможет. Он развернулся, застыл с поднятой ногой, настраиваясь на сложное путешествие, отбрасывая посторонние мысли и оглядывая с виду спокойные заросли.

Шума, видимо, они наделами приличного, поскольку почти километр на глаза не попадалось ни одного крупного зверя. В подлеске по-прежнему копошились «валуны», разбегаясь при их приближении, мелькали прочие незнакомые существа схожих размеров, пару раз встречалась хищная трава. Приходилось обходить, продираться сквозь густые заросли, что было опрометчиво и рискованно.

В один такой «обход» Лесник замер, услышав звук, который заставил покрыться холодным потом. Он повернулся, обнаружив на поваленном стволе «угря», тот, растопырив передние лапы и распустив усы, шипел на него, шипел настолько громко, насколько только был способен. Детёныш, размером с крупную кошку, был куда напуганнее человека и защищался как только мог. Сергей навёл на него огнемёт, но палец так и застыл на спусковом крючке. В глубине души ему хотелось спалить тварь, отомстить за те приключения, что свалились на него по вине более старшего собрата, и в то же время он не мог, не в его правилах убивать, по сути, беззащитное существо. Сдержавшись, землянин, развернулся и пошёл дальше, чётко слыша, как малыш улепётывает, скрываясь в непроходимой чаще.

Следующая встреча произвела не такое сильное, но вполне запоминающееся впечатление. Они вышли к небольшой прогалине, походившей на звериную тропу, спугнули стайку каких-то крылатых созданий, похожих на птиц, и замерли, оценивая опасность новой местности. Не замечая их, на тропу вышли звери, поистине достойные легенд. Огромные и величественные. Массивные тела держались на восьми длинных стройных ногах, оканчивающихся чем-то похожим на копыта, мускулистая шея уходила под самые кроны, скрывая голову с ветвистыми, перепончатыми гребнями, сверкающими всеми цветами радуги. Лесник, поражённый новыми зверями, отметил про себя, что не видел на Хэлле существ крупнее этих и, возможно, красивее.

— Оседлать бы такую жирафу, — заворожённо протянул Эдик, провожая взглядом безмолвное стадо.

— Давай я назову их в твою честь, — предложил Сергей, нисколько не лукавя. В справочнике о них не говорилось ни слова, а значит, вот он — момент первооткрывательства. Сверившись с картой, Лесник довольно кивнул — осталось преодолеть всего ничего, каких-то полкилометра, и, что радовало больше всего, им пока не попалось ни одного крупного хищника. И в то же время именно этот факт и напрягал больше всего — столько добычи и нет охотника. — Не расслабляемся, мы уже на финишной прямой.

Прямая оказалась таковой лишь на карте. Пришлось делать крюк, обходя заросли «крапивы». Здешний её вариант был безобразно красив: иглы, очевидно, состояли из какого-то другого металла и переливались перламутром, а на стволах деревьев даже расположились цветы, огромные оранжевые шапки, с кожистыми лепестками, подозрительно похожими на яйца ксеноморфов. Сложно сказать, на каких опылителей были рассчитаны эти цветочки, но у людей они вызывали искреннее желание убраться подальше.

Пройдя ещё сотню метров через довольно густой подлесок, Сергей замедлился. Лес стал темнее, кроны — более плотными, свет едва проникал, сочился редкими призрачными столбами, что, падая, выхватывали лишь контуры. Один такой контур и мог стать последним. Лесника остановила интуиция, бешеной осой залетев куда-то в район затылка. Он остановился, повнимательней пригляделся к джунглям. На первый взгляд, всё выглядело спокойным и безопасным, но в сумраке и лёгком тумане сверкнула чешуя, коснувшись шального лучика света. В следующий миг мозг сопоставил увиденное и вычертил неподвижный силуэт.

Такое Сергею ранее видеть не приходилось. Перед ним сидела «птица» колоссальных размеров. Две пары её сложенных крыльев упирались в землю, щетинились прозрачными пластинами. заменявшими у летунов Хэллы перья. Две пары ног, превращённые в хватательные «руки», держали ствол не менее огромного дерева. Плотное, но на вид хрупкое тело покрывали шипы, длинная подвижная шея вздымалась к кронам, а голова пропадала в листве. Как такое создание могло летать, оставалось лишь догадываться, а то, что оно на это способно, Лесник был совершенно уверен.

На севере обитали меньшие сородичи — их называли «кондорами» — размером с небольшой самолет и считались относительно безопасными для человека. Эта же тварь могла охотиться на самых крупных обитателей джунглей, но, что оказалось куда хуже, она не была взрослой. «Перья» на крыльях слишком маленькие и едва ли могли поднять птенчика в воздух, да и размахнуться в столь густом лесу никак не получится. Как тогда она сюда попала? Пришла!

— Серёг, — Влад положил ладонь на плечо командира, — давай просто свалим, а? Хватит её разглядывать.

— Это важно, — отмахнулся он, и сам прекрасно понимая, что, чем дольше они находятся в зоне досягаемости курицы-переростка, тем опасней. — Мне надо понять, как от неё отбиваться.

— Отступать, — процедил Эдик, заметно волновавшийся и переминавшийся с ноги на ногу, — не оборачиваясь и зигзагами.

— Ладно, — поддался Лесник, — Эд, присмотри за ней, пока обходим.

Обходить пришлось долго. Именно что долго, поскольку они старались не шуметь, боялись наступить на ветку, выдав себя хрустом. Сергей всё пытался представить, насколько большая мамаша у такого птенца и не она ли стала причиной той самой катастрофы? Звучало логично и возможно, именно поэтому шаттлы не могли подобраться к месту крушению. Тогда как же дроны? Выходило, что и они не могут, а значит, никто не придёт на сигнал ракетницы, никто не вытащит их, окажись, кто ранен. Скверные новости.

Это уже стало его постоянной ошибкой. Вопреки вживлённым в подкорку навыкам, Лесник всё чаще погружался в раздумья, теряя бдительность и сосредоточенность. Виной всему — непродуманность задания, ворох переменных и неизвестных, заданных в самом начале. Раньше он получал на руки простой приказ «пойти и сделать», и уже сам решал, как идти, когда идти и что с собой взять. Сейчас же его просто вытолкнули на враждебную территорию, заставив следовать проложенному заранее маршруту, заставили играть на чужом поле,