Особое зелье - Лео Сухов

— Он, — кивнул Игорь. — Он долго со своим псом на узле жил. Много лет. Сидел на вершине пирамиды и отбивался. Так богом и стал.

— Вот засранец! — покачал головой Бизон. — Такой старт хороший, и всё просрал! Даже пса.

— Ну Хан-то выжил, — пожал плечами Эрин. — А сколько не выжило? Вот они и сидят на пустых узлах, ждут своего часа. Бывает, простенький узел, вроде всё тихо-мирно, а по краям узла — сотни тысяч порождений. В общем, попав на незнакомый узел, лучше в центре оставаться.

— Дельно! — согласился Бизон, налив новый стакан и отсалютовав сидящим за столом, опрокинул половину себе в рот. — Мороки много, а выхлоп — никакой. А вон и Трёпочка идёт!

Жена Бизона спустилась по лестнице. Увидев вернувшихся Игоря, Эрина и Веру, она приветливо кивнула им и присела за стол.

— Опять деньги зазря переводишь? — спросила Растрёпа у Бизона.

— Я не перевожу деньги! Я расслабляюсь, родная моя! — сразу же нашёлся тот, придвинувшись к жене.

А Растрёпа, слегка поморщившись, помахала у себя перед носом рукой.

— Не буду я тебя целовать! Ты пахнешь противно, каким-то болотом! — пожаловалась она, чуть отодвинувшись.

— А обнять? — расстроился Бизон.

— И обнимать не буду! Что ты вообще пьёшь? — Растрёпа ловко подхватила бутылку, поднесла горлышко к носу и отпрянула, будто вдохнула уксусные пары. — Фу! Что это такое?..

— Это благородный мун! — торжественно ответил Бизон, а потом не выдержал и рассмеялся: — Я не знаю, что такое мун и с какого… Короче, почему он благородный. Пахнет гнилью, но похож на виски. На вкус — нормальный.

— Я его пробовать не собираюсь! — сразу отказалась Растрёпа. — А ты потом что-нибудь привычное выпей. Иначе спать будешь на полу!

— Ладно-ладно! — хохотнул здоровяк. — Кстати! Трёпочка! А что такого тебя зацепило на узле Пиали? А то ты его постоянно вспоминаешь, а я уже забыл…

— Как забыл⁈ — ахнула Растрёпа. — Забыл эти чудесные речные пляжи?

— А, так это там река течёт!.. — хлопнул себя по лбу Бизон. — Хорошее место, да. А папулюсы — это не та рыба, которая там по ночам барагозит?

— Ну да, она, — кивнула Растрёпа. — А что такое?

— Да вот, написано, что приманка из неё хорошая получается. Для туманных мотыльков! — пояснил Бизон.

— В жизни бы не подумала… — удивилась Растрёпа. — А как её ловить?

— А этого не написано, — признался Эрин. — Только сказано, что её хребет подходит в качестве приманки.

— А давайте туда сходим? — предложила Растрёпа. — Там днём можно купаться! Представляете? Там река ещё такая смешная течёт… Из ниоткуда и в никуда! Редкое явление, между прочим!

— Прям из ниоткуда в никуда? — удивилась Вера.

— Да! Представляешь, она просто из тумана на границе вытекает, а на другом конце — втекает. И никто никогда не видел, откуда она появляется и куда исчезает. А она широкая, кстати. В паре мест берегов не видно! Будто на острове находишься!

— В смысле, как на острове? — не понял Игорь.

— Так монумент же в центре! — пояснила Растрёпа. — А в центре — остров! Люди там на острове и живут. Они на берега только за добычей плавают. Там по берегам порождений столько, что ночевать не стоит. Даже днём накинуться могут.

— А в центре спокойно? — уточнил Эрин.

— Конечно! Порождения большую воду недолюбливают, — кивнула Растрёпа. — Они воду не любят, но терпят. Бывают порождения-утопленники. А вот реки… Реки — это не для них. Но рек-то в Упорядоченном почти и нет.

— А мне чего-то тоже туда захотелось! — задумчиво проговорил Бизон. — Там хорошо! Два дня холодно, один день — жара. В такой день можно и на пляже полежать! Как в Тае, а? Может, сгоняем?

— Давайте! Туда добираться дней пять! — Растрёпа посмотрела на Игоря. — Получится?

Собственно, на Игоря в этот момент уставились все, ожидая его решения. В конце концов, речь ведь шла о жизни его сына. Может, задержка в пять дней — это и не так страшно… Но Игорь очень не хотел рисковать.

Он планировал как можно быстрее собрать пыльцу туманных мотыльков. Чтобы потом не упустить мигрирующую Пыль. Ещё неизвестно, когда и где этот осколок появится в следующий раз. А так при текущих сроках, которые им определили, должны были успеть. А уж старый мастер обещал, что зелье потом сделает быстро.

Тем не менее, Игорю не давала покоя одна неприятная мысль. О том, что каждый лишний день здесь — это месяц на узле Священной Пирамиды. Ну, может, чуть меньше месяца… Но всё же! И там их с Верой ждёт Алиса. Которая каждый день видит увядающего Ваню. А всё, что ей остаётся — это надеяться.

— Как бы к нашему возвращению у меня жена не поседела… — проговорил Игорь виновато. — Она же там волнуется. И каждый день сына видит. Хотя…

Он задумался всего на минуту, а потом выдвинул условие.

— Давайте сначала попробуем добыть этого — бублика, бу… — он посмотрел в записи. — Бублюса! Нам же всё равно на тот узел заезжать!

— Это где Муся предлагал твоих высадить? — переспросила Растрёпа и, получив в ответ кивок, задумалась.

После чего чуть ли не слово в слово повторила то, что недавно говорил муж:

— А там что, есть какие-то животные, кроме скотины у местных?

— Вот и я говорю, что не помню таких! — подтвердил Бизон. — Там не узел, а просто ферма какая-то… И животных там почти нет.

— А может, это растения? — предположил Эрин. — Что там из бублюсов достать надо?

— Из бублюсов нужно сердце вынуть, — пояснил Бизон. — Кстати, нам бы сумку-холодильник прикупить завтра. Без неё до мотылей только тухлятина доберётся.

— Да и растений я там не помню каких-то особых… — не слушая мужа, продолжила Растрёпа. — Может, Муся помнит?

— Так, подожди, Игорь, а ты что предложить-то хотел? — уточнил Бизон.

— Ну, раз с этими бублюсами такие проблемы, тогда мы просто спросим про них у местных! — пояснил Игорь. — И если они тоже ничего не знают, отправимся на этот