Никто и никогда - Элора Климова

Ночью Антонии приснилась ее квартира в Москве. В комнатах ярко горел свет. По телевизору шло «Поле чудес», а по кухне витал изумительный аромат: Серафима Ивановна, бабушка Тони, пекла пирожки.

Харитонов сидел за столом и пил чай, между делом болтая со старушкой о магии и приворотных зельях, а Тоня с Люсей, молодой теткой Дениса, смотрели капитал-шоу.

— Ну, как там нынче в Кейлоре? — спросила бабушка. — всё ещё воюет с Норткаром?

— Ага, — кивнула Антония. — Монкарт засылает разведчиков в соседние страны. Я их, правда, пока не видела, но уверена, что это — премерзкие твари. Бессмертный Тиран все еще проводит магические эксперименты над людьми. Представь себе, ужас какой!

— Навела бы ты там порядок, — предложила Серафима Ивановна, вынимая противень с пирожками из духовки. — Ты у меня девочка способная, неглупая, да и к тому же колдунья.

— Нет, — покачала головой Тоня. — Не хочу. Не мое это дело — воевать. Да, я слышала, что у них в Кейлоре таких способных и неглупых без меня хватает.

— Если б хватало, давно бы победили, — вздохнула бабушка. — Так вы с Денисом завтра, значит, в Кейлор идете? Через Хмурый лес?

— Ага, — снова кивнула Тоня, совершенно не удивившись тому, что Серафима Ивановна так хорошо осведомлена обо всех ее делах. — Нас Тор ведет, сын Инкарна и Сквеллы… Только постой…

Девушка нахмурилась, впервые почувствовав что-то неладное.

— Зачем нам туда? Мы ведь шли в Кейлор для того, чтобы найти способ вернуться домой, в Москву. Но мы же и так дома! Правда ведь?

Все поплыло у нее перед глазами. Комната стала растворяться. Голос Якубовича из телевизора постепенно затих. Что-то легонько толкнуло Тоню в бок, и она проснулась.

«Вставай, волшебница, — пронеслась в голове девушки чужая мысль. — Ты и так проспала больше положенного: рыцарь тебя пожалел. Поднимайся, пора идти в Алирон, Город Мечты».

Тоня поморщилась и присела на своем неудобном, колючем ложе из еловых веток.

Было раннее утро: часов пять или того меньше. Хмурый лес, как назвала его во сне Тонина бабушка, застилал густой туман. Было немного прохладно. Небо затянули тонкие белые облака. Лес по-прежнему шумел, хотя там, где сидела Антония, не чувствовалось ни малейшего дуновения.

Денис давно уже проснулся и теперь вовсю готовился к предстоящему путешествию. Он обернул ноги огромными коричневыми листьями какого-то местного растения и подвязал эту странную обувь гибким и прочным стеблем. Из таких же листьев он сделал походный мешок, который старательно наполнял ярко-красными сочными ягодами с ближайшего куста.

Заметив, что Тоня проснулась, Денис прервал свое занятие, зачерпнул из самодельного мешка горсть ягод и притянул ей.

— Попробуй красновицу, — предложил он. — Очень вкусная. Насыщает не хуже хорошего завтрака. И, кстати, три ягоды на час обостряют зрение. Так что теперь я вполне могу обойтись без очков.

Ягоды оказались и вправду на редкость вкусными, может быть, потому, что Тоня со вчерашнего дня ничего не ела. Насытившись, девушка тоже изготовила для себя мешок и по примеру друга доверху наполнила его красновицей.

Теперь путешественникам не грозила голодная смерть. Это немного приободрило Антонию, и у нее появились силы идти дальше.

«До чего же вы, люди, медлительны, — мысленно ворчал Тор, глядя на Тоню и Дениса, которые пытались закрепить мешки за спиной. — Так мы потратим целый месяц на дорогу. Для хотха это, конечно, не срок, но для человека довольно много».

— Пошли, — сказал Харитонов, которому наконец удалось соорудить для мешка прочные лямки. — Надеюсь, этот Алирон не очень далеко.

Тор вслух фыркнул и потряс мохнатой головой, а друзья поняли, что так хотхи смеются…

* * *

Эстарика — чудесная страна. В ней все красиво; холмы, покрытые сочной травой, которая радует глаз своей зеленью, леса, которые кажутся дикими, непроходимыми и таинственными, полноводные реки с кристально чистой водой. Жаль только, что жители Эстарики почти не замечали этой красоты. Редкие, встав поутру, распахивали настежь окно и любовались природой, освещенной золотистыми лучами солнца. Остальные первым делом прислушивались к разговорам на улице.