Расколотый мир - Анастасия Поклад

— Хороший человек город до такого состояния не доведет, — обда брезгливо обозрела площадь и остановила взгляд на пустующих флагштоках.

— Может, здесь просто люди неряшливые или ленивые? — Гера всегда был готов отстаивать доброе имя незнакомого ему человека.

— Не бывает столько ленивых и неряшливых людей, — отрезала Клима. — Бывают недостаточно организованные. Хоть бы флаги вывесил… Совсем распустились здесь. Тенька, в Редиме всегда так уныло?

— Ну… в базарные дни поживей, ленточки на фонарях висят. И летом плесенью не пахнет, если погода сухая.

— Ясно. Значит, всегда.

Гера и Тенька молча переглянулись за Климиной спиной. "Правая рука" — потерянно, он совершенно не понимал, какую поддержку общему делу можно найти в этом гиблом месте, если даже в Фирондо ничего не вышло, хотя там куда поживей, и сравнивать нельзя. А колдун — заговорщицки. Тенька чуял: обда сейчас тут что-то устроит. И не испытывал никаких опасений, тем более — сострадания к неведомому градоначальнику.

В здание управы, к слову, такое же темное и обшарпанное, как все вокруг, Клима пошла одна. Соратники остались ждать ее на площади, подпирая с разных сторон грязный фонарный столб. Гера отметил, что когда рядом не стояла излучающая обаяние Клима, город казался и вовсе вымершим.

— Странное тут здание управы, ты заметил? — завел Тенька светскую беседу. Молча ждать скучно, вдобавок вид у друга подавленный. Эх, вот же не умеет человек жить без лишних забот. То ли благородство мешает, то ли академическое образование.

— Нет, — Гера присмотрелся внимательней. — Вроде все привычно. Даже более привычно, чем дома в Фирондо.

Тенька почесал в затылке, а потом просветленно хлопнул в ладоши.

— Точно! Оно же — вылитый ваш Институт по стилю планировки! Интересненько получается…

— Да ну, не может быть…

— А ты присмотрись!

— Это невозможно, — упрямо возразил Гера. — Наш Институт проектировали люди совместно с сильфийскими зодчими, там идет смешение стилей архитектуры, а здесь просто древняя постройка, которую много раз ремонтировали и переделывали.

— Но похоже ведь, — прищурился Тенька. — Тоже смешение стилей. Герка, а что если ваш Институт "смешивали" специально, а тут все произошло естественным путем?

— Что ты хочешь этим сказать?

— А ты не понимаешь? Допустим, первоначально здание построили сильфы. А потом люди на протяжении нескольких столетий переделывали его под себя.

— Но откуда взяться сильфам в центральной части Принамкского края, да еще в столь давние времена?

Тенька пожал плечами, заявив, что современная наука покуда не нашла ответа на сей вопрос. Но все сходится. По-сильфийски большие прямоугольные окна, по-людски остроконечные башенки. Только цвет не белый, как в Институте, а черный. То есть грязный.

Тема светской беседы себя исчерпала, некоторое время друзья стояли молча, а потом Гера спросил:

— Как думаешь, Клима сумеет договориться с градоначальником?

— Скорее да, чем нет.

— Почему? Ведь в Фирондо, как ни крути, мы потерпели неудачу.

— Потому и думаю. Клима не дура поучиться на чужих ошибках, а уж на собственных и подавно. Я не я буду, если у нее после провала в Фирондо еще хоть раз так же сокрушительно не получится уболтать какую-нибудь важную шишку!

…Попасть в обиталище градоначальника города Редима было гораздо проще, чем пробиться к правителю в Фирондо. Достаточно только подняться по обшарпанной каменной лестнице на второй этаж, спросить дорогу у затрапезного вида поломойки и толкнуть массивную деревянную дверь с коваными полосами поперек.

Клима вошла в просторный квадратный зал. Высокий потолок был частично разобран: когда-то на него надстраивали башню. Теперь свод терялся в прогнивших балках и паутине. На каменном полу виднелись разводы от мокрой тряпки. Клима относилась к чистоте вокруг себя равнодушно, но царящая тут грязь ее покоробила.

Единственной точкой жизни и тепла в неприветливом холодном зале был камин. Он горел ровно и жарко, кругом на полу валялись пыльные медвежьи шкуры, а на скамеечке у самой решетки сидел темноволосый мужчина с кочергой в одной руке и бокалом вина в другой. У стены неподалеку выстроилась целая череда бутылок темного стекла. Пили здесь основательно и не один день.

Знакомо.

Мерзко.

Клима приблизилась, подступая сбоку. Градоначальник еще не стар — около тридцати пяти лет — имеет солидную щетину. Явно когда-то брился, но теперь не утруждает себя. Светло-карие глаза запали, кончик носа покраснел.

— По какому поводу пьешь?

Градоначальник вздрогнул и повернулся всем корпусом. Он только сейчас заметил вошедшую.

— Ты кто? — голос был хриплым, простуженным. Или — пропитым.

— Обда Принамкского края.

— Смешно. А я — Верховный сильф. Хочешь вина, девочка?

Клима села на шкуру. Она больше не хотела действовать с наскока. Тенька был прав: на чужих ошибках обда училась хорошо, уроки же от собственных и вовсе схватывала на лету.

— Увы, бокал всего один, — градоначальник протянул ей наполовину опустошенный свой, а сам взялся за бутылку, выпуская из рук кочергу. — С тебя тост, девочка!

— Обда Климэн. А тебя как зовут?

Он расхохотался.

— Дурацкий день, дурацкая встреча, дурацкий разговор… Ладно, пусть будет обда. Ты не знаешь моего имени? Мне казалось, его выучила каждая собака.

— Я — не "каждая собака".

— Фенрес Тамшакан. Главный в этой дыре, — он сделал широкий жест рукой, держащей бутылку, вино плеснуло через край. — Так каков твой тост?

— Выпей за меня. За обду и отечество, — внезапно Клима поняла, что никто прежде не пил в ее честь.

— Неплохо. В стиле горцев, знаешь ли, пить за то, чего нет… А почему ты так упорно называешь себя обдой? Набиваешь цену, а? — Фенрес жадно присосался к горлышку, выгибая синеватую шею.

Клима понаблюдала за этим и решила, что ей не нравится, когда за отечество пьет всякий сброд. Она достала маленький кинжал и поднесла к руке. Свою порцию вина даже не пригубила.

— Потому что я и есть обда.

Увидев светящиеся порезы, Фенрес Тамшакан подавился. Судорожно кашляя, отбросил бутылку в сторону (та упала на шкуры, но не пролилась: опустела больше, чем наполовину), пятерней откинул со лба темную сальную челку и пробормотал:

— Так, надо завязывать с выпивкой… Как, говоришь, тебя зовут?

— Климэн Ченара. Обда Принамкского края. А с выпивкой и впрямь завязывай, у меня к тебе дело, а я не терплю пьянчуг.

— Да разве это пьянство? Так, нервы успокоить… Постой, правда что ли обда?! Да это ж как? Я же…

Фенрес задрал рукав, открывая небольшой шрам чуть выше локтя: три вертикальные полосы перечеркивает горизонтальная. Клима впервые видела живое подтверждение Тенькиных рассказов о горцах, которые до сих пор проверяют своих детей на талант. По наитию она накрыла шрам ладонью. Жалкий, омерзительный — но это человек,