Чудовищная алхимия. Том 1 - Борис Фёдорович Тролль

Вскоре растительность расступилась, а пара из человека и зверя-авоськи выбралась на берег.

– Дуй купаться, – молодой человек осторожно положил свою ношу на землю и начал сам разоблачаться. Ему тоже не мешало бы помыться, потому что валяние в пещере, бывшей спальней и туалетом одновременно, однозначно не добавило ему чистоты.

Кочевряжиться Брут не стал и полез в речку, начав барахтаться на мелководье, а следом за ним направился человек. Зачерпнув рукой песка, Зефир добрался до места, где было поглубже, и начал усердно оттирать кожу. Жить, как свинтус, парню не нравилось, поэтому мылся он с особым усердием, скребя кожу до красноты. Ему бы еще мыла, и жизнь бы заиграла новыми красками. Но чего не было, того не было.

Рядом проплыл енот, который, к удивлению, держался очень даже хорошо на плаву. Сделав пару кругов вокруг человека, он приблизился к рукам и начал в них тыкаться, явно на что-то намекая, но при этом злостно мешая юноше купаться.

Разбираться, что нужно зверю, Зефир не стал, а, схватив того за шкирку, несильно запустил дальше по реке. Растопырив лапы в стороны и крутясь вокруг своей оси, енот улетел метров на двадцать и плюхнулся в воду, подняв тучу брызг, однако, судя по радостному визгу, обещал вскоре вернуться.

Не прошло и пары минут, как Брут снова подплыл к человеку и начал радостно тыкаться мордой в руки. Зефир странно посмотрел на мохнатого, а затем вновь запустил его, словно метательную звезду. Так продолжалось еще четыре раза, пока утомленный настырным енотом молодой человек не вымылся окончательно и не выбрался на берег.

Брут, увидев, что развлечение закончено, тоже вышел из воды и встал на четвереньках рядом, начав отряхиваться, словно пес.

– Идем, – надев обратно скатерть и подобрав копье, Зефир устремил взгляд на енота и покачал головой от вида его довольной рожи.

Согласно плану, разработанному человеком, выходить из опасной области они должны были по руслу речки. Она была и защитой от хищников, и источником рыбы, а единственным узким местом в этой задумке была питьевая вода. Но даже так были у парня некоторые идеи, как справится с ситуацией.

Так, насвистывая какой-то веселый мотивчик, молодой и неунывающий парень в розовых самодельных шлепках из листьев, держащий в руке простенькое деревянное копье и обернутый проклятой серой скатертью, бодро шел вперед в сопровождении упитанного и мохнатого енота, семенившего рядом.

Глава 5

По просёлочной дороге, поросшей бурьяном, которой уже давно никто не пользовался, шла пешком странная и довольно сильно измождённая группа, состоящая из шести человек. Вела её высокая женщина лет сорока, одетая в серые приталенные штаны, светлую рубашку и кожаный нагрудник с перевязью метательных ножей на нём, на поясе с правой стороны у неё находились ножны с мечом, на ногах были крепкие и удобные сапожки, а за спиной висела заполненная вещами котомка. Её блондинистые волосы до плеч были завязаны в аккуратный хвостик, чтобы не мешаться при ходьбе, а подтянутая и худощавая фигура с немного раскосыми глазами на узком лице и выверенные движения создавали образ очень опасного хищника – главы прайда, что вывел на прогулку своих котят. Однако, конечно же, самым запоминающимся в её внешности была отсутствующая по плечо правая рука.

Рядом с ней шагала высокая и стройная девушка лет восемнадцати на вид, одетая аналогично. У неё были длинные и распущенные рыжие волосы, опускающиеся до лопаток, красивый овал лица и зелёные, сейчас немного поблёкшие, глаза, отчего она напоминала милую и уставшую ведьмочку. Вооруженную ведьмочку, так как на её поясе болтался прямой короткий меч. Правой рукой она придерживала лямку своего вещевого мешка, когда как левой держала ладошку маленькой и несколько изможденной девочки в светлом сарафанчике и босоножках, что шла с ней рядом. Длинные светлые волосы малышки, а также по-детски милое личико создавали образ фарфоровой куколки, даже несмотря на то, что ее одежка и обувь запачкались.

Немного позади них было ещё двое человек: испуганный, совсем мелкий и худой босоногий мальчик-брюнет, носивший грязную и залатанную льняную рубашку и такие же штанишки на перевязи, и идентично одетый пухловатый подросток-шатен с простыми и грубыми чертами лица. На вид последнему было не больше тринадцати-четырнадцати лет, а внешний облик обоих парней прямо говорил, что они родом из глухой и бедной деревни. Какой-либо ноши у них с собой не было, оружие, естественно, тоже, если не считать за оное старенький небольшой топор за поясом у подростка.

Замыкал эту странную группу довольно примечательный и крайне крепкий юноша со смуглой кожей и очень широкими плечами, а также с короткими чёрными и слегка вьющимися волосами. Одет он был немного получше, чем парни из деревни, хотя бы тем, что имел сапоги. Однако все его вещи, начиная от бардовой рубашки и заканчивая зелёным плащом, накинутым поверх плеч, были настолько поношенными, грязными и истрёпанными, что становилось ясно – он очень долго скитался. За спиной у него была старая торба, а на перевязи, прикреплённой к ремню штанов, висел ржавый и повидавший виды шестопер на деревянной ручке, почерневшей от времени.

В общем, странная это была компания, что шла по заброшенной дороге, проходившей по опушке довольно дремучего леса по левую руку от них, носившего название – Щетина русалки.

– Лиса, Вилтани, помолчите, пожалуйста, – обратилась женщина во главе группы к девушкам. Лицо её было крайне сосредоточено, а она сама будто к чему-то прислушивалась.

Рыжая под именем Лиса прервалась на полуслове и нежно, но довольно решительно не дала мелкой егозе, которую звали Вилтани, продолжить разговор, приложив руку к её рту. В итоге обе девушки замерли, как замерли и парни, идущие позади, однако если мелкий пацан и пухляш стояли, словно деревянные курицы, чуть ли не трясясь от страха, то вот чернявый был явно неробкого десятка и выхватил из-за пояса шестопер, подозрительно стреляя глазами по сторонам.

В данный момент группа остановилась перед бродом через узкую и очень мелкую речку, русло которой брало начало южнее, где-то в Хребте русалки, и дальше проходило сквозь лес, расположившийся к северу от этой горной гряды, который какой-то умник назвал её щетиной.

Пару минут ничего не происходило, а затем из-за деревьев по левому берегу речки показался