Чудовищная алхимия. Том 1 - Борис Фёдорович Тролль

– То есть ты все это время с момента, как нашел скатерть, прикрываешь свое хозяйство проклятым артефактом? – как бы между делом поинтересовалась она, отодвинув палкой одно из горящих поленьев из-под котелка, чтобы убавить огонь.

– Ну, практически, – немного задумавшись, ответил Зефир.

Варна прыснула со смеху, отчего у нее на глазах навернулись слезы. Утерев их рукой, та покачала головой:

– Ты просто нечто.

Решив не уточнять, что это было – комплимент или оскорбление, молодой человек перевел тему:

– Вы в Лемарк или Перекресток путешествуете?

На самом деле названия ему ни о чем не говорили, а память наотрез отказывалась вспоминать эти поселения, если даже он о них когда-то знал. В общем-то, Зефир и других городов не мог припомнить, и более того, не ведал, где он до этого жил, если вообще жил. То же самое касалось и личной биографии. Были какие-то отдельные воспоминания и знания о некоторых вещах, и иногда, когда разговор заходил о чем-то конкретном, память иногда подкидывала парочку фактов о том, о сем. Но опять же ничего существенного для того, чтобы понять, кем он являлся, не было. Не то чтобы это сильно напрягало молодого человека, ведь с момента, когда он очнулся, и по сей день юноша получал какое-то нереальное удовольствие от самого процесса существования. Это сложно было выразить словами, но ему нравилась природа вокруг, голубое небо, ловить рыбу, готовить, купаться, кушать и все в таком духе, то есть попросту жить.

– Нет, по дороге до Лемарка скоро будет одно селение, где я и Лиса планируем осесть. Мелких мы, естественно, не бросим, а Хагг и Леопольд вольны сами решать, чем они хотят заниматься и где жить, – блондинка посмотрела поочерёдно на названных парней. – Но мое приглашение у них есть.

Тем временем над котелком начал обильно распространяться запах приготовленной пищи. Варна зачерпнула ложкой немного каши и попробовала, а следом бросила пухляшу:

– Позови остальных, еда готова.

Когда подросток ушел, из котомки женщины начали появляться деревянные миски, и, посмотрев на Зефира, та спросила:

– Поможешь?

Глава 6

Обед был очень вкусным. Может, конечно, это было из-за того, что ранее меню юноши было не особо разнообразным, а возможно, блондинка просто умела хорошо готовить, но факт оставался фактом.

Сидя вокруг костра с остальными спутниками, Зефир первым опустошил свою миску, а теперь смотрел за тем, как насыщаются другие. Было это крайне любопытно, да и познавательно. Например, Варна закончила есть практически одновременно с ним, а когда работала ложкой, то ее движения были четкими, выверенными и быстрыми.

Леопольд ел, словно зверь, и в этом был похож на чавкающего рядом енота, которому тоже досталась миска каши. Складывалось впечатление, что чернявый очень хотел избавиться от ложки и накинуться на еду голыми руками, но всеми силами удерживался от этого.

Лиса и Вилтани ели медленно и даже красиво. Тут явно была какая-то школа, которой абсолютно точно не наблюдалось у мелкого Федона и пухлого Хагга. Себя проанализировать молодой человек тоже не забыл, и выходило, что с манерами «за столом» он был знаком. Однако этот маленький фактик только больше запутывал, чем давал ответы на вопросы.

Когда все закончили насыщаться и поблагодарили Варну, Лиса забрала миски, подобрала за ручку котелок и хотела было отправиться на реку, однако Зефир поднялся, а потом мягко, но настойчиво забрал у нее ношу, проговорив:

– Я помою.

Зеленые глаза рыжей сфокусировались на нем, а затем захлопали пышными ресницами, отчего парень решил уточнить:

– Хоть какая-то благодарность за еду с моей стороны.

Рядом хмыкнула Варна, а Лиса тем временем тепло улыбнулась:

– Спасибо.

Побросав миски в котелок и не забыв захватить копье, Зефир направился к реке. Брут тоже решил составить ему компанию, но не из чувства товарищества, а потому что мелкая Вилтани начала бросать на него взгляды, от которых у зверька шерсть становилась дыбом.

Речка встретила человека и его мохнатого спутника полным игнорированием. И это было хорошо, потому что под влиянием Выдохов в мире происходили самые безумные вещи, о которых люди даже помыслить никогда бы не могли. И говорящая река на самом деле была из этого списка не самым невероятным событием.

Быстро помыв водой и речным песком посуду и котелок, Зефир поставил их на берег рядом с бездельничающим енотом, что сидел на мохнатой заднице и лениво клацал пастью в попытках поймать крутившуюся около него бабочку. Копье, лежащее рядом, удобно легло в руку, а молодой человек забрался в реку и принялся выжидать.

Русло здесь была несколько мельче, чем у гор, однако рыба тоже водилась, поэтому вскоре упитанный экземпляр объявился совсем рядом с правой ногой. Взмах и быстрое возвратное движение, а на острие уже сидела наколотая рыба. В последнее время Зефир настолько приловчился к такому виду рыбалки, что ни разу не промахивался, вот и сейчас все прошло как по маслу.

Поднеся улов поближе, парень начал рассматривать тот на признаки наличия искажений, когда из кустов на берегу послышалась какая-то возня. Удивленно повернув голову в сторону, Зефир попытался разглядеть, что там такое происходит, однако густая поросль надежно хранила свои секреты, пока оттуда не послышалось приглушенное:

– Ай! Мое ухо!

Произнесено это было знакомым голосом рыжей красотки, а затем все стихло. Пожав плечами, парень закончил осмотр, а затем, подобрав котелок с посудой, двинулся обратно в лагерь. В нем все было без изменений, кроме Лисы, потиравшей покрасневшее ушко. Подмигнув ей, когда их взгляды встретились, и добившись румянца на щеках, молодой человек поставил мытую посуду на землю рядом с костром, а затем снял улов с копья и подошел к сидящему задумчиво Леопольду.

Протянув ему рыбу, молодой человек сопроводил это словами:

– Компенсация за сухарь.

Чернявый немного удивленно осмотрел ее, как будто не привык к такому отношению, а следом принял и едва слышно поблагодарил. Зефир же удовлетворенно кивнул, считая недавний конфликт исчерпанным.

Тем временем в лагере была тишь да гладь, дети тихо играли на расстеленной подстилке с какими-то камушками и ветками, а компанию в качестве надзирателя им составил Хагг. Лиса о чем-то полушепотом обсуждала с однорукой, стреляя глазами в сторону Зефира, а Леопольд решил заняться рыбой. К слову, енота нигде не было видно, однако