Грехи Матери - Роберт Дж. Хейс

Маршал вздохнул и резким движением убрал руку. «Призраки!» Он покачал головой. Местность кишела ими. Очень многие из них бродили по старому Пикарру, где тридцать лет назад терреланцы и орранцы высвободили столь мощную магию Источников, что призраки сохранились до сих пор. Озеро Лорн было создано, когда Ранд и Джинны применили еще более могущественную магию, так что вполне логично, что призраки будут жить здесь даже спустя тысячелетие. И все же я никогда раньше не видела призраков, столь отчетливых и похожих на живых. Даже те, кто обрел форму благодаря моей некромантии, не были такими... реальными.

Крупный полазиец закашлялся, дернулся, его спину свело судорогой. Затем он болезненно выпрямился и застыл как вкопанный.

— Деса? — спросила полазийка. Она осторожно подошла к своему мужчине и протянула руку, чтобы коснуться его спины. — Что это?

Деса с громким стуком повернул голову и уставился на нее. Его глаза были широко раскрыты, из них, словно алые слезы, текла кровь.

— Я сказал вам бежать, — прорычал он из-под своей вуали. Возможно, при жизни его голос звучал как оргазм, но после смерти это был глухой виноватый скрежет, который иногда следует за таким сладостным освобождением. — Убирайтесь, убирайтесь, убирайтесь!

— Прости, любимый, — сказала полазийка. Со скоростью молнии она выхватила один из своих мечей и вонзила его в спину Десы, мимо щита. Плечо Десы хрустнуло, когда он повернулся, и его большая рука схватила руку женщины из Полазии, прижав ее к мечу. Полазийка, уже тянувшаяся за другим мечом, вскрикнула от боли. Деса повернул свою руку и сломал ей запястье. Тогда она взвыла, забыв обо всех попытках сопротивляться. Деса отдернул руку и отшвырнул женщину прочь. Она врезалась в Толстера, и они оба упали в ил.

Большинство из нас застыли от шока, не зная, что делать. Даже я. Я потратила годы, оттачивая рефлексы, очертя голову бросаясь навстречу всем мыслимым ужасам, сражаясь с монстрами, богами и женщинами. И все же я бросила все это, когда уехала из Йенхельма и взяла фамилию Сильва. Я таращила глаза, как последняя деревенская дура.

Другой полазиец бросился вперед и схватил Десу. Он был меньше ростом, но с мощной мускулатурой. Я уже видела, как дерутся полазийцы. Может, им и не разрешали носить оружие, но они знали, как драться. Он схватил Десу за руку и, развернувшись, швырнул его через плечо в грязь. Плоть и сухожилия оторвались, и рука Десы вылетела из сустава. Полазиец пониже ростом медленно поднялся, держа руку своего друга. Он повернулся, чтобы посмотреть на Десу, как раз в тот момент, когда мертвец встал на ноги, его голова вернулась на место, кожа на шее содралась. Деса рванулся вперед и вниз и вцепился зубами в лицо мужчины пониже ростом.

— Убейте его! — взвизгнул маршал Аракнар.

Яростно тряхнув головой, Деса оторвал другому полазийцу нос и челюсть. Мужчина пониже упал без звука. Не умер, но, вероятно, хотел бы умереть. Его нос превратился в изуродованную развалину. Его челюсть — жуткая смесь крови, плоти и костей — упала в грязь рядом с ним.

Охранница Джуйи, Блеск, бросилась вперед, ударила Десу щитом по телу и ткнула копьем. Острие пронзило шею мужчины и вышло с другой стороны. Блеск отпрыгнула в сторону, когда Деса махнул оставшейся рукой на нее. Он ухватился за древко копья, потянул на себя, вгоняя его себе в шею, и, застав женщину врасплох, подтянул ее к себе. Вместо этого он схватился за древко копья, потянул на себя, вгоняя его себе в шею, и, застав женщину врасплох, притянул ее к себе. Я увидел страх в глазах Блеск, когда Деса бросился на нее. Затем Арикс взревел и низко взмахнул мечом. Ржавое лезвие глубоко вонзилось Десе в ногу, и тот упал, с громким шлепком приземлившись в ил. Охранница Джуйи выпустила свое копье и бросилась назад, держа щит наготове. Сама Джуйи стояла на коленях в грязи, отчаянно пытаясь использовать свою биомантию, чтобы спасти невысокого полазийца. Глупо. Даже если бы ей это удалось, она не оказала бы ему никакой помощи. С такой раной лучше позволить ему быстро умереть.

Маршал Аракнар крикнул, чтобы мы убирались с дороги, прежде чем пламя вырвалось из его протянутой руки и поглотило Десу. Тот не вскрикнул, когда его плоть сгорела, а жир расплавился. За считанные секунды маршал превратил Десу в обугленный труп. Когда он сбил пламя и дал ему погаснуть, мы увидели, что Деза продолжает двигаться. Его конечности исчезли, превратившись в почерневшие обрубки. Плоть на черепе растаяла. Его кожа почернела, потрескалась и дымилась, но он все равно барахтался в грязи. Один из гвардейцев Нью-Пикарра отвернулся и опорожнил свой желудок в ил. Толстер с трудом поднялся на ноги, волоча за собой полазийку. Она плюнула, свободной рукой выхватила второй меч и, вскрикнув, вонзила его острием в череп Десы. После этого он перестал двигаться. Я думаю, мы все были рады этому.

Более низкий полазиец умер через несколько минут. Джуйи пыталась, но такие раны невозможно вылечить. У него была откушена половина лица. Зрелище было настолько ужасным, что даже я отвернулась. Но не Джуйи, у нее была железная воля целительницы, она могла смотреть в лицо умирающему человеку и не отводить взгляд. Двое из нашей группы погибли, еще один ранен, и даже старина Арикс мог заявить, что помог. Но не я. Я стояла и смотрела, как все это происходит, и ничего не предпринимала. Унизительно осознавать, насколько мягкой и бесполезной ты стала.

Призрак не восстал из тела Десы. Мы оставили тела там и двинулись дальше. До захода солнца оставалось несколько часов, и никто из нас не хотел находиться в городе после захода. Земляне инстинктивно боятся темноты. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой — я когда-то была хозяйкой Сссеракиса, буквального воплощения кошмарного страха. Но еще важнее инстинкт, который приходит ниоткуда. Есть веская причина бояться темноты и тех, кто называет ее домом.

Пока мы шли, Джуйи вылечила сломанное запястье полазийки, хотя было ясно, чего ей это стоило. Биомантия — мощный инструмент, но она накладывает свой отпечаток как на врача, так и на пациента. Я сунула руку под одежду, нашла свой мешочек с Источниками и пробежалась пальцами по находящейся там магии. Кинемантия и пиромантия — две мои самые сильные установки и единственные Источники, которые я прихватила с собой. Я