Ключи от Рая. Часть 1 - Антон Медведев

— Как ты нашел Дверь? — повторил свой во­прос незнакомец и холодно взглянул на меня.

Я не мог обмануть этого человека. Кроме того, я совершенно точно знал, что еще одной такой эк­зекуции не перенесу.

— У меня пропадали вещи... — Говорить было на редкость трудно, почему-то болело горло. — Я стал следить и увидел карлика. Видел, как он проходил сквозь стену.

— Фарках... — пробормотал незнакомец. — Я так и думал.

Он замолчал, несколько минут мы ехали молча. Наконец он снова взглянул на меня.

— Если ты покажешь Дверь, у тебя будет шанс сохранить свою шкуру. Будешь хитрить — я убью тебя.

Я молча кивнул, насколько мне позволила цепь.

Снова воцарилось молчание. К этому времени мы добрались до моста через ров, под колесами наконец-то перестала грохотать мостовая. Стало удивительно тихо: карета мягко катилась по доро­ге, слышались лишь разговоры охранников, шорох от шагов лошадей да позвякивание конской сбруи. Встречавшиеся нам на пути жители, едва завидев кортеж, предпочитали разбегаться в стороны, и я их хорошо понимал.

Надо ли говорить, что настроение у меня было довольно мерзким? Я просто не видел выхода из сложившейся ситуации. Сбежать я не мог, пока­зать Дверь — тоже. Я был уверен, что меня убьют сразу после того, как я ее покажу. А не показать Дверь — значит обрекать себя на новые муки. Я уже был готов умереть, но быстро. Ив был прав, говоря о том, что у меня нет выбора. Там, в каме­ре, он пытался меня убить. Выходит, он просто хо­тел мне помочь.

Чтобы отвлечься от грустных дум, я стал смот­реть по сторонам. Что говорить, это был довольно красивый мир. Кругом простирались леса, слева раскинулось большое живописное озеро. На воде покачивались лодки — наверняка рыбаки. Выхо­дит, здесь тоже есть рыба. Да и как ей не быть, это же природа, а она, как известно, не терпит пустоты. Если есть вода, значит, в ней есть жизнь...

— Из какого ты города? — спросил незнакомец.

Я вздрогнул. Мне не хотелось говорить правду,

а хитрить было опасно. Поэтому я выбрал проме­жуточный вариант:

— Из Москвы...

Нельзя сказать, что я однозначно врал, я и в самом деле несколько лет провел в столице. Но уехал, так и не сумев привыкнуть к жизни в этом мегаполисе.

Глаза собеседника подернулись туманной дым­кой — похоже, он погрузился в воспоминания.

— И как там, в Москве? Все еще делят власть?

— Да...

Собеседник мрачно улыбнулся, но больше ни­чего не сказал.

Это действительно был очень странный чело­век. И, кажется, я начал понимать, кто он. Ив упо­минал какого-то Корригана, я был готов дать го­лову на отсечение, что это и был мой собеседник. Впрочем, я знал только имя, но понятия не имел, кем этот человек является. Ну, а от того, что он со мной проделывал, и вовсе попахивало какой-то чертовщиной.

Шел третий час нашего путешествия, я с не­вольным ужасом узнавал знакомые места — еще немного, и мы приедем. И что тогда?

У меня не было ответа на этот вопрос. Остава­лось ждать — и молить Бога о том, чтобы он по­слал мне спасение. В крайнем случае, хотя бы бы­струю смерть.

Вот и то место, где меня нашел Лучо. Выхо­дит, стражник тоже отличался хорошей памя­тью — процессия остановилась, Лучо подъехал к Корригану.

— Повелитель, это здесь. Вот тут я его нашел, под деревом...

Кивнув, Корриган взглянул на меня.

— Итак?

— Это дальше, — сказал я, мой голос был хри­плым и слегка подрагивал. — Я шел по дороге.

—Только не пытайся водить меня за нос~—Кор­риган протянул руку к моему плечу, я вздрогнул.

— Я говорю правду. Это действительно дальше.

— Хорошо. Едем...

Процессия двинулась дальше. Я уныло смотрел на медленно проплывающие мимо меня деревья, зная, что скоро появится знакомое дерево с раз­двоенной вершиной. Что же делать?

Не в моих силах было оттянуть неприятный для меня миг — минуты бежали удивительно бы­стро, и вскоре я заметил знакомую раздвоенную верхушку. Она все приближалась, поравнялась с нами — и осталась позади. Я промолчал.

Лошади продолжали тащить карету, Корри­ган все так же мрачно смотрел вперед. Неизвест­но, сколько бы все это продолжалось, если бы мы не прибыли к развилке. Одна дорога, более узкая, уходила влево, вторая загибалась вправо. Меня словно что-то подтолкнуло, я торопливо взглянул на Корригана.

— Нам сюда, налево...

— Стой! — скомандовал Корриган, потом взгля­нул на меня. — Ты в этом уверен?

— Да, я пришел оттуда. Честно...

Корриган задумался, потом взглянул на Лучо.

— Куда ведет эта дорога?

— В Гнилой лес, мой господин. А оттуда — к Речному тракту. Это короткий путь, здесь обычно купцы ездят. Удобно очень.

— Поворачиваем... — хмуро сказал Корриган.

Лучо и десяток стражников первыми свернули

на дорогу. Следом повернула и наша карета, за ней потянулись остальные всадники.

Эта дорога оказалась гораздо уже, карета то и дело цепляла кусты. Лошади недовольно повизги­вали, возница тихонько бормотал что-то непечат­ное — наверняка в мой адрес. Я внимательно смо­трел по сторонам, всем своим видом выражая край­нюю заинтересованность. Мне нужно было найти что-то характерное, чтобы я мог выдать это место за искомый знак. Тогда мы пойдем пешком, а там уж как получится.

Неожиданно процессия остановилась, послы­шались ругань стражников и усилившееся повиз­гивание лошадей. Я пригляделся и увидел впере­ди на дереве, метрах в трех над землей, огромного рыжего кота. Его шерсть, скорее даже золотистая, нежели рыжая, лоснилась в лучах солнца. Удобно разлегшись на толстой ветке и свесив пушистый хвост, кот лениво вылизывал лапу.

— Опять эта дрянь... — пробормотал Корри­ган.— Вперед!

Повинуясь приказу, возница щелкнул вожжа­ми, прикрикнул на лошадей, те протащили карету с десяток метров и снова остановились, не желая идти вперед. Кот теперь был совсем рядом.

— Прекрати! — сказал Корриган, мрачно взгля­нув на кота. — Или я найду на тебя управу!

— Никто не хочет поболтать с бедным старым котом... — произнес кот полным печали голосом.

Я едва не поперхнулся. Не спорю, в этом мире много странностей — но говорящие коты... Это уже было слишком.

— Мне некогда с тобой болтать! — сказал Кор­риган, с трудом сдерживая ярость.

— Лучше болтать, чем воевать, — многозначи­тельно ответил кот.

Приподнявшись на ветке, он сладко потянулся, потом прищурил один глаз и взглянул на меня.