Восход Ганимеда - Андрей Ливадный

— Добро… Ты разливай пока.

Антон Петрович сел, взял уже успевшую запотеть бутылку «Столичной», со щелчком сорвал винтовую пробку и налил, глядя, как его бывший заместитель по политической части, развернувшись вполоборота, возится с аппаратурой. Наконец видак сглотнул кассету. Барташов нажал кнопку паузы и обернулся.

— Ну, Антон, за встречу? — чуть помедля, предложил он, взяв в руку рюмку.

Колвин кивнул.

Выпили молча. В эти первые минуты каждый думал о своем — оба генерала исподволь изучали друг друга, потому как жизнью были битые, недаром грудь в орденских планках, — и один, и другой прошли все, начиная от знойных, щедро политых кровью скал Афганистана и кончая тайными операциями кулуарной политики, где крови и грязи оказалось больше, чем в самом адском бою с «духами».

Антон Петрович на дружбу не оглядывался. Генералы ФСБ, равно как и их предтечи из Комитета государственной безопасности, просто так по старым друзьям не ездили. Это являлось фактом, да и Барташов не скрывал, что визит деловой. А значит, дружба — это так, побоку, для завязки разговора…

Он не ошибся.

Водка оказалась хорошей. После первой не спеша закусили, помолчали. Как бы далеко ни развела судьба, а помнилось многое, что не похоронить ни за чинами, ни за годами…

— Ну, ладно, Антон… — первым нарушил затянувшееся молчание Барташов. — Тянуть не буду. Тут я тебе один фильмец привез, ты посмотри, а потом и поговорим, ладно?

Антон Петрович кивнул.

Палец генерала коснулся кнопки, и экран телевизора моментом просветлел.

Съемка хоть и велась скрытой камерой, но изображение оказалось вполне приличным — кадр почти не прыгал, и все, что надо, по большинству исправно находилось в фокусе.

У Колвина с первой секунды нехорошо кольнуло в область сердца… Вот, значит, когда вспомнили про Антона Петровича…

На экране простиралось ровное, засеянное аккуратно подстриженной травой поле, по которому там и сям оказались разбросаны едва приметные бугорки.

«Полигон… — моментально догадался Антон. — И причем не наш, а „ихний“, — безошибочно определил он. — У нас траву не стригут, да и не сеют, кстати…»

— Полигон секретного подразделения армии США в штате Невада, — негромко пояснил Барташов. — Тут обычно испытываются все новые образцы оружия.

В поле внезапно поднялось с десяток мишеней. Отмеченный красным флажком огневой рубеж пока что оставался пуст, но вот из-за кадра внезапно донесся довольно резкий, чуть повизгивающий звук, и в фокус видеокамеры вошло нечто…

В первый момент Антон Петрович вздрогнул, глядя на хромированный скелет, который держал в руке «АР-20», опустив ее стволом к земле, будто крутой коммандос из западного боевика, потом, не то получив дистанционную команду, не то сам сообразив, что нужно делать, тот вдруг повернулся и немного нервной, подергивающейся походкой направился к красному флажку, отмечающему линию огня.

«Двигается достаточно сносно…» — отметил про себя отставной генерал, глядя, как робот поднимает руку с зажатым в металлических пальцах оружием. При этом системы его сервомоторов оказались предусмотрительно упрятаны под маскирующие пластиковые чехлы, нечто вроде доспехов, которые не позволяли разглядеть в деталях ни одного сколь-либо значимого узла этой машины…

Автоматическая винтовка в руке робота вдруг вздрогнула.

«АР-20», как и ее знаменитые предшественницы, бьет с четким, различимым на слух интервалом между выстрелами, сливающимися в длинную ритмичную очередь…

БАНГ… БАНГ… БАНГ… БАНГ…

Мишени падали одна за другой, словно там, в поле, невидимый помощник дергал за ниточки, укладывая их на землю. Ни одного промаха, никаких рикошетов, суеты, — весь магазин по одному патрону на мишень, точно в яблочко…

Запись оборвалась так же внезапно, как и началась.

Барташов вздохнул, включив обратную перемотку, потянулся к бутылке и опять разлил водку.

— Ну, Антон Петрович, что скажешь?

Колвин ответил не сразу. Помолчал, пережевывая кусок колбасы и при этом смотря в погасший экран, будто там все еще крутилось продолжение отснятого скрытой камерой фрагмента видеозаписи.

Барташов не мешал ему — развалясь в кресле, он ждал, пока бывший командир переварит увиденное.

— Ничего страшного, — внезапно безо всякого вступления произнес Антон. — Хорошая поделка, не больше.

— То есть как? — Николай Андреевич не сумел скрыть своей реакции на подобное резюме.

— Просто, — уже посмеиваясь, ответил Колвин. — Ты не специалист, Коля, извини, по тебе сразу заметно. У этой машины, что ты мне продемонстрировал, может быть, и есть будущее, но оно слишком далекое и призрачное. Поверь, на сегодняшний день этот твой «терминатор» не более чем забавная игрушка для пентагоновских генералов. Потешатся и выкинут.

Барташов покачал головой, сжав губы в упрямую линию.

— Объясни, пожалуйста, мне, рядовому неспециалисту, — без тени иронии сумрачно попросил он, забыв о рюмке, которую держал на весу во вспотевшей ладони.

— Ты пей, сейчас объясню. — Колвин откинулся в кресле и, приподняв свою рюмку, чуть качнул ею в сторону гостя.

Выпили, но напряжение осталось.

— У этой машины, что засняли твои агенты, есть два основополагающих недостатка, — подцепив вилкой кусок ветчины, объяснил Антон. — Это, во-первых, источник энергии, а во-вторых, мозг. Давай разберемся без фантастических выкладок. Мы с тобой все еще здесь, на земле 2024 года. Теперь ответь, с точки зрения реально существующих сегодня технологий, — чем ты нормально запитаешь почти две сотни сервомоторов, которые необходимы, чтобы показанный тобой робот просто двигался подобно человеку?

— Не знаю… — откровенно признал Барташов, немного расслабившись. — Аккумуляторы, наверное.

— Ну, и надолго их хватит? Ты подумай сам — ведь они пытаются создать аналог человека! У нас, даже когда мы сидим, и то что-то двигается, напрягается… а в бою? Это ведь не на полигоне, — вышел деревянным шагом, поднял пушку — бац, бац, — все мишени вповалку, публика в шоке! Там ведь нужно по-настоящему двигаться, ужиком ползать, бегать… Но стационарное питание на него не повесишь, кабель к заднице не протянешь. А все батареи для такого изделия — это, извини, чушь собачья. Сдохнут через пять минут, будь они хоть сто раз «энэрджайзером». Зря, что ли, у нас на каждую единицу боевой техники есть свои характеристики — на сколько минут боя рассчитаны. Это по своей прочности и уязвимости, а добавь сюда малый энергоресурс… Тут одно исключает другое — либо твой робот привязан к кабелю, либо через пять минут он застынет как истукан…

— Погоди, Антон, а как же в космосе? Туда ведь кабели не протягивают!

— Не путай божий дар с яичницей, Коля, не маленький уже! Там солнечные батареи, открытое пространство, море лучистой энергии, да и найди мне такой спутник, который несет в себе две сотни механических приводов. В лучшем случае десяток, ну два, и то это уже катастрофа для конструкторов.