Дети паутины - Дмитрий Гришанин

Барон повернулся к двери, но на первом же шаге ноги у старика подкосились, он безвольно рухнул на ближайший стул, схватился за голову и разрыдался.

Вот те на! Такого поворота Гимнаст никак не ожидал. В первые несколько секунд он даже растерялся, не зная, что делать, — определенно, нет более отвратительного зрелища, чем плачущий навзрыд мужчина. Пусть жалкий и старый — но мужчина. Да и не такой уж он и старый, барону всего пятьдесят.

На помощь лорду пришел его верный «дворецкий». Кремп сунул ему в руку носовой платок и легонько подтолкнул к рыдающему Вальзу.

— Вот, возьмите платок, — предложил Гимнаст. После этой первой фразы растерянность улетучилась, и слова утешения полились сами собой: — Ну, что вы, Вальз, нельзя же так, полноте. Завтра поедете на охоту, развеетесь… Ей-богу не стоит так убиваться, все будет хорошо.

— Ну, поч… поч… почему мне так не везет? — заговорил барон, вытирая слезы лордовым платком. — Жена вечно всем недовольна, и чуть что не по ее — сразу скандал! Знали бы вы, милорд, как я вам завидую! Вот так вот взяли и оставили свою Ольгу одну дома, а сами отправились путешествовать. А я так не могу. Как Совари заплачет, тут же делаю все, что она пожелает. Так изо дня в день… И, вот, в кои-то веки у нас гость, высокородный лорд, сын моего друга. Я так долго мечтал с вами познакомиться, поговорить — не важно о чем, просто так. Ведь вы же…

— Вынужден разочаровать вас, барон, — перебил Гимнаст. — Моя жизнь до недавнего времени мало чем отличалась от описанной вами. И ничего такого особенного во мне нет. Я — простой лорд Красного города, а вы — владетельный барон Солёного.

— Но как же! Ведь вы же!.. Вы же!.. — растерянно залепетал барон. — Вы просто не понимаете! Я так ждал! Очень вас прошу: задержитесь еще хотя бы на пару дней! — взмолился он.

Гимнаст тяжело вздохнул и безнадежно спросил:

— На кабана, говорите?

— Да, да, — торопливо закивал барон. — Великолепная охота на замечательного, жирного кабана.

— Ну хорошо, я подумаю, — сдался лорд окончательно. — Может и составлю вам завтра компанию. Только, прошу вас, больше не плачьте, барон. Вы же мужчина!.. Все, до завтра!

— Вы обещаете?

— Я ничего не гарантирую. — Гимнаст посмотрел на нахмурившегося Кремпа. — Повторяю: я НИЧЕГО не гарантирую!

— О, милорд! — разочарованно выдохнул барон.

— Но уже не говорю категоричное «нет», — торопливо добавил лорд. — Так что, до завтра, барон, до завтра!

Обнадеженный Вальз поспешно раскланялся с Гимнастом и отправился восвояси.

Как только дверь за спиной барона захлопнулась, Гимнаст обернулся к удрученному Кремпу.

— Ну не могу я бросить его в такую минуту! Сам понимаешь — мужская солидарность и все такое прочее…

— Ага, — притворно согласился маг.

— Ну что ты агакаешь? Сам же недавно меня уговаривал остаться! — моментально закипел лорд. — Я серьезно! Завтра вот только на охоту съездим, кабанчика завалим — и сразу же умотаем.

— Ага, — повторил маг.

— Кремп, старина, прекрати!.. Скажи, ты на моем месте, как бы поступил?

— Ага.

Гимнаст в раздражении хлопнул кулаком по столу.

— Ну все, хватит с меня этих «ага»! Слышишь? Надоело! Похоже, с тобой сегодня разговаривать уже бесполезно, давай спать. Понял?.. Стоп! Можешь не отвечать!

— Ха-ха-ха!.. Старик, а тебе, похоже, здесь понравилось. Действительно, потрясающее местечко!

В этот раз Кремп находился на краю обрыва. Под ним бесновался разбушевавшийся океан. Грязные клочья серой пены в свете полной луны, и черные ужасные волны. Таких огромных волн он еще не видел никогда в жизни. Гигантские водяные валы, высотой в добрых десять Кремпов, монотонно разбивались об одинокую скалу, на вершине которой стоял маг.

— Ну же, старик, поговори со мной. Расскажи как тебе сейчас страшно. Ведь тебе же страшно! Я люблю страх, живу им… Поведай мне, маг Кремп, что тебя так пугает?!.. Ха-ха-ха!

Опять, как и в предыдущем сне, говорящий притаился за его спиной. Старый маг чувствовал, что в этот раз ничто его не сдерживает и он может в любую секунду развернуться лицом к притаившемуся за плечами страху. Ничего, кроме ужасной высоты. Ведь едва он начнёт поворачиваться — обязательно оступится и полетит в шипяще-бурлящую бездну.

— Мне нравится говорить с тобой. Что может быть приятнее общения с трусом?.. Ха-ха-ха!.. Жалко, конечно, что ты не орешь, но… Пожалуй, так даже лучше. К чему эти бездарные выплески эмоций и энергии — энергии всепоглощающего страха?.. Уже скоро ты будешь моим! Ты уже почти готов! Я подожду… Не надо было тебе ввязываться в эту игру! Упрямец, я ведь тебя предупреждал!

Чудище за спиной продолжало измываться над несчастным, но Кремп его уже не слушал.

Что-то здесь было не так. Но что?

Скала чудовищной высоты… бурлящий океан… яростный, сбивающий с ног, ураганный ветер… Стоп! Вот оно!

— Нет! ЕГО нет! НЕТ ВЕТРА! — закричал старый маг. — Значит НЕТ и ничего другого!.. Я не боюсь ветра! И его здесь нет! А без ветра не может быть шторма! Это иллюзия! Наваждение!.. Ха-ха-ха!.. Ты слышишь? Ты… — Все страхи на какое-то мгновение оказались заблокированы явившимся вдруг Кремпу откровением.

И он сделал это! Он развернулся на сто восемьдесят градусов, повернувшись лицом к затаившемуся врагу, оставив бездну за спиной.

В этот раз ему удалось получше рассмотреть расплывающуюся в воздухе тень. Что-то в ней показалось удивительно знакомым, но что именно — он не успел сообразить.

Потому что в следующую секунду нога таки сорвалась с узкого карниза, и страхи с утроенной силой тут же нахлынули вновь.

Он полетел в бурлящую бездну и истошно закричал…

Но наваждение уже исчезало.

Пробуждение Кремпа было ужасно.

Его нательная сорочка насквозь промокла от ледяного пота; местами, на влажной материи проступали кровавые пятна… И еще, сильно болела нога, после того как он якобы оступился во сне.

«А сон ли это был на самом деле?» — поневоле задался вопросом маг.

Прихрамывая, Кремп отправился в душ…

Этой ночью он больше не рискнул сомкнуть глаз.

* * *

Утром Гимнаст дал согласие на участие в устраиваемой бароном охоте.

Вальз был просто на седьмом небе от счастья и даже не пытался скрывать переполнявшей его радости.

Кроме Гимнаста, Кремпа и Вальза в охоте приняли участие с десяток слуг и полсотни собак. В десять часов пополудни все расселись по коням и двинулись в сторону ближайшей рощицы…

Ох, и намял же в тот день Гимнаст себе одно место!

Главной и единственной задачей лорда было, во что бы то ни стало удержаться в седле. Наездник из него был, увы, никакой. Нет, сидеть верхом на коне и ездить по улицам любимого города он мог. Но не скакать по лесным тропам!