Вампир - Вольфганг Хольбайн

Хотя бы потому, что эту схватку они бы проиграли.

— Что ты собираешься делать? — спросил Фредерик, когда часть пути была пройдена.

Так как туман окончательно рассеялся, были отчетливо видны оба судна. Достаточно на «Чайке» или на «Драконе» кому-то, даже не очень зоркому, посмотреть в направлении берега, чтобы сразу же их увидеть. Поэтому пришлось идти лесом, что сильно замедляло продвижение вперед.

— Я думаю, что имею право на такой вопрос, если я не совсем дурак и достоин того, чтобы знать о твоих гениальных планах, — продолжал Фредерик злобным тоном, потому что Андрей ответил не сразу.

Это были первые слова, произнесенные мальчиком после того, как они отправились в путь. Но молчал он так, что это не нравилось Андрею.

— Ты еще ребенок и добьешься того, что в конце концов тебе всыпят, — сказал Абу Дун, увидев, что Андрей и на этот раз не собирается отвечать. — У вас учат детей так разговаривать со взрослыми?

Фредерик не удостоил его ответом, только окинул презрительным взглядом. Потом снова обратился к Андрею в еще более требовательной манере:

— Ну? Что же мы собираемся делать?

— Что-то очень важное, — сказал Андрей упавшим, бесцветным голосом. — Оставаться живыми.

— О! — воскликнул Фредерик с наигранным удивлением. — Почему же ты не сразу ответил? Это и есть твой великий план?

— Да, — сказал Андрей. Он был не особенно взбешен наглым тоном Фредерика, но тем не менее ему пришлось совладать с собой, чтобы, как пригрозил Абу Дун, не всыпать мальчишке. — Если ты не знаешь, чем заняться, чтобы удовлетворить свою жажду деятельности, то я тебе подскажу. Сбегай в лес и поищи хворост. Мы отошли довольно далеко. Я хочу отдохнуть и посушить одежду.

— Костер! — иронично воскликнул Фредерик. — Замечательная идея! Чтобы дым был виден с кораблей и чтобы им не пришлось долго искать нас!

Андрей умел развести костер без дыма. И Фредерик это знал. Тем не менее Деляну ответил:

— Тогда ты получишь то, чего хочешь. — Он устало покачал головой и жестом остановил Фредерика, когда тот собирался что-то возразить. — Ступай!

Фредерик послушался не сразу, какое-то время он упрямо, исподлобья, смотрел на Андрея, но потом развернулся и, тяжело ступая, исчез в лесу.

Абу Дун, покачивая головой, проследил за ним взглядом.

— Почему бы тебе не положить мальчишку на колено и не спустить с него штаны? — спросил он.

— Оставь его, — сказал Андрей. — Он в отчаянии, вот и все. На шхуне сгорела вся его семья.

— Отчаяние еще не причина для того, чтобы потерять разум, — проворчал Абу Дун. — Нельзя отомстить, если ты мертв.

Вместо ответа Андрей движением головы указал на груду ледниковых валунов с человеческий рост примерно в ста шагах от них, которые уходили в море почти до кромки воды и по воле природы и случая расположились таким образом, что создавали прекрасный, скрытый от постороннего взгляда пункт наблюдения за обоими судами.

Абу Дун нахмурился, но возражать не стал, а последовал за Деляну на указанное место. Бросив для уверенности последний взгляд на суда из-за скал, он вернулся к прерванному разговору:

— Эти три рыцаря, что сопровождают Доменикуса… Они ведь такие же, как ты? Я не ошибаюсь?

— Два, — сказал Андрей спокойно. — Их только два.

Абу Дун сел, скрестив ноги, возле него и энергично замотал головой:

— Ты плохо информирован, колдун. Врагов надо знать. Их трое. Я видел их своими глазами.

— Их было трое, — возразил Андрей. — Одного я убил.

— Так, значит, они не бессмертны?

— И все-таки, — сказал Андрей. Ему не хотелось говорить, но пират, по всей видимости, не собирался отступать.

На лице Абу Дуна выразилось замешательство.

— Я не понимаю этого, — сказал он. — Сначала ты говоришь, что их двое, а потом снова… — Он помолчал, и его глаза странно сверкнули. — Да, теперь я понял, — пробормотал он.

— Не думаю.

— Вы вовсе не бессмертны, — продолжал Абу Дун, пропустив мимо ушей реплику Андрея. — Вас можно убить.

— Вероятно, — сказал Андрей. — Но прежде чем ты что-нибудь предпримешь, что, чего доброго, будет стоить тебе головы, позволь предупредить тебя, что убить одного из нас совсем не просто. Даже я знаю только один верный способ.

— Ты выдашь его мне? — спросил Абу Дун вполне серьезно.

Андрей бросил на него короткий скептический взгляд и против воли рассмеялся:

— Не стану хитрить с тобой, пират. Ты глуп или дерзок?

— Вот я и думаю… — Абу Дун ухмыльнулся. — Постепенно я перестаю понимать мир. До сих пор я считал, что хорошим ножом можно убить любого. Потом я узнал тебя, и этого стало вроде бы недостаточно… — Он с трудом подыскивал слова. — Вокруг меня полно колдунов, убить которых невозможно. С ума сойти!

— Чего ты хочешь? — спросил Андрей. Он говорил, продолжая улыбаться, но вид у него был серьезный. — Почему ты все еще с нами?

— Вопрос в том, чего хочешь ты, — возразил Абу Дун. — Я теперь нищий. Шхуна и груз были всем, чем я располагал. Просто так я не могу теперь вернуться в родные места.

— Потому что без состояния и без банды головорезов ты чувствуешь себя неуверенно? — предположил Андрей. — У меня разрывается сердце, Абу Дун.

Пират ухмыльнулся еще шире, но влажные волдыри на его лице превратили ухмылку в устрашающую гримасу.

— Приятно сознавать, что у тебя есть друзья.

— Мы не друзья. И они не нужны тебе, пират. Моя дружба слишком часто приносит смерть. Мы расстанемся с тобой. Ты можешь согреться у нашего костра и высушить одежду, но потом каждый пойдет своей дорогой.

Абу Дун вздохнул:

— Куда ведут твои дороги?

— Зачем тебе знать это? — спросил Андрей. — Нас не имеет смысла грабить. У нас нет ничего, что можно было бы взять.

— Теперь уже ты разбиваешь мне сердце, — сказал Абу Дун, еще раз тяжело вздохнув. — Но как знать, быть может, у меня найдется нечто такое, что ты хотел бы иметь.

— И что же это?

— Не так быстро, Деляну. Если мы заключаем сделку, сначала я должен быть уверен, что получу свое. Я больше не могу позволять себе быть великодушным.

До сих пор Андрей не предполагал, что Абу Дун знает это слово. И он был уверен, что у Абу Дуна нет ничего, что могло бы быть полезно ему или Фредерику. Вероятно, пират просто хотел продолжить разговор. Что он потеряет, если выслушает его?

— Чего же ты требуешь? Наверное, хочешь, чтобы я сохранил тебе жизнь?

— Жизнь? Я уже не раз предлагал тебе забрать ее. Товар теряет в цене, если слишком легкомысленно распоряжаться им.

— Абу Дун!