Большая игра. Будущее неопределенное - Дэйв Дункан

– Пиол! – Она опустилась на свободный стул рядом с ним, не в силах стоять. – Сколько лет! Как ты?

– Я в порядке, – задыхаясь, проговорил он. По голосу ясно было, что он далеко не в порядке. Да и по виду тоже. – А ты?

– О… у меня все хорошо!

Публика восторженно взревела и заколотила кулаками и кружками по столам – еще большая часть Ельсиол открылась взглядам. Полтстит сбился с ритма, поправился и продолжал играть.

– Чем ты занят сейчас? – поспешно спросила Элиэль. – Кто играет твои пьесы? – Интересно, каждый ли день он ест?

Он несколько раз моргнул.

– В настоящий момент никто. Над несколькими вроде бы работают. Я надеюсь услышать вскоре о двух или трех. Можешь не сомневаться, на следующих же Празднествах Тиона мое имя прозвучит снова.

– Это замечательно! – Замечательный вздор. Пьесы Пиола мало стоили без Тронга, а Тронга больше нет в живых.

Старик порылся за пазухой.

– И у меня вышла книга. Вот – я принес тебе экземпляр.

Она взяла книгу, поблагодарила и поздравила его. Насколько она помнила, Пиол всегда презирал печатные книги. Подобно автору, книжка была довольно тощей.

– Я с удовольствием почитаю. Можно часть их положить на музыку?

– Возможно. Можешь использовать стихи по своему усмотрению. – Его сухие губы неуверенно улыбнулись. – А что ты?

– О… Целая вечность пройдет, пока о тебе заговорят. Но за последние две недели я дала несколько концертов. – Тоже вздор. Она небрежно отмахнулась от «Цветущей вишни». – Это так, чтобы не терять форму. Без этого мне скучно. – «Если только в мозгах старого Пиола осталась хоть одна извилина, он поймет, что заработать деньги на музыке можно, только исполняя драматические роли, а певице-калеке нечего и надеяться на сценический успех».

– Я помню, как ты пела во дворце у короля, – вздохнул он.

– Только как член труппы. Ничего, я еще пробьюсь туда сама. – Не раньше чем реки потекут вспять. – Э… Что слышно об остальных наших?

Он вздохнул и покачал головой – хотя вряд ли можно было назвать «головой» обтянутый кожей череп, который, казалось, вот-вот упадет с тонкой, морщинистой шеи.

– Слышала, что Гольфрен вернулся к крестьянскому труду? Испольщиком, конечно. И что Утиам наконец-то подарила ему сына? Клип вступил в Лаппинскую армию.

Какие это новости… Только подумать, Утиам – красавица, замечательная актриса – работает в поле, растит детей! Возможно, она растолстела, как Ельсиол. Гэртол умер. До Элиэль даже доходили слухи, будто бы молодой Клип погиб в какой-то местной заварухе, но она не слишком-то доверяла досужим сплетням. Интересно, сколько плохих новостей Пиол от нее утаивает?

– Славные были времена! – Она мечтательно вздохнула.

Труппа Тронга… да… но вовсе не ее дед удерживал всех их вместе. Никто особенно и не задумывался над этим до тех пор, пока Амбрия в одночасье не умерла от лихорадки и вся труппа не лопнула, как перезревший гриб-дождевик. Тронг умер – сердце не выдержало. Труппа заменяла Элиэль семью, другой она и не знала. У них никогда не было денег, даже в лучшие времена, но они были дружны и радовались этому.

– В твоем возрасте самые лучшие дни еще впереди, Элиэль, дорогая.

– Надеюсь, – рассмеялась она. Не то чтобы дни были так уж плохи, но вот ночи…

Ельсиол разошлась вовсю, прыгая по сцене в облаках пыли и криках ободрения. Ей осталось скинуть с себя каких-нибудь два лоскутка. Элиэль пора идти и приветствовать поклонников. Деликатничать некогда.

– Ты ешь нормально? Где ты живешь? Тебе нужны деньги, Пиол?

Он отчаянно замотал головой, раздвинув губы в подобии улыбки.

– Нет, нет! Со мной все в порядке!

– Послушай, это не бог весть какое место, но платят здесь неплохо. Ты уверен…

Он опять качнул головой, ткнув в книгу, которую она все еще держала в руках.

– У меня комната над печатной мастерской… помогаю набирать, иногда проверяю набор.

Раздался оглушительный рев. Ельсиол разоблачилась почти до нитки. Элиэль отодвинула стул.

– Мой выход! Замечательно было встретить тебя, Пиол. – Она не кривила душой, хотя было бы лучше, если бы ее не видели в таком месте. Интересно, как Пиол нашел ее и сколько других бывших членов труппы знают об этом? – Я хочу как следует поговорить с тобой, правда.

Он улыбнулся:

– Мне не терпится услышать, как ты поешь, Элиэль. Возвращайся сюда после того, как закончишь, ладно? – Для человека, некогда считавшегося литературным гением, Пиол всегда отличался почти детской наивностью.

– Э… не сегодня, боюсь. Я… я договорилась с приятелем. Извини. Может, лучше как-нибудь днем?

Его ответ потонул в реве – Ельсиол осталась в чем мать родила. Несколько ее поклонников вскочили с мест и бросились вперед, не дожидаясь конца аплодисментов – в надежде навестить звезду в ее гримерной и поздравить ее, конечно, как и положено поклонникам. Элиэль надеялась, что кто-нибудь придет навестить и ее. Условия Тигурб’ла Трактирщика на эту ночь будут довольно умеренными.

Элиэль похлопала Пиола по костлявой, бородавчатой руке и поднялась.

– Заходи как-нибудь днем! – крикнула она и повернулась, чтобы идти на сцену.

Он изогнулся и протянул к ней руку:

– Элиэль!

Она обернулась. Ей уже пора было выходить.

– Элиэль… – Голос Пиола дрогнул. – Я забыл тебе сказать. Ты слыхала новости об Освободителе?

Она пошатнулась, словно он ударил ее.

– О ком?

Пиол на мгновение зажмурился и улыбнулся.

– По городу ходят слухи, будто Освободитель объявился в Джоалвейле. Вот мне и интересно было, слышала ли ты?

– Д’вард?

– Насколько я понимаю, это должен быть Д’вард.

Она окаменела, почти не замечая того, что Тигурб’л уже вышел на сцену объявлять ее выход. Д’вард! После стольких лет! Пол ходил ходуном у нее под ногами. Д’вард! Этот мерзавец?

Пиол, казалось, не замечал, что с ней творится.

– Это очень странно! Я совершенно не понимаю, как он осмелился открыто объявить свое имя, зная про «Филобийский Завет». Я хочу сказать, не может быть, чтобы об этом не узнал Зэц. Так что, возможно, это и не Д’вард вовсе, а какой-нибудь самозванец, хотя самозванцу глупо провозглашать себя Освободителем. Но в случае, если это все-таки Д’вард, мне казалось, тебе будет интересно узнать, ведь я помню, как увлечена ты была…

– Увлечена? Ты хочешь сказать, увлечена Д’вардом, старый дурак?

Улыбка сбежала с лица Пиола.

– Что не так? Мне казалось, тебе… Что не так?

О, как же он глуп! Ей хотелось схватить его за тонкую шейку и хорошенько потрясти. Она попробовала крикнуть, но смогла лишь прошептать: