Ангел Господень - Борис Чурин

— Мария! — бросился к ней горшочник, — подожди, Мария.

Женщина остановилась и, не поднимая головы, прошептала:

— Уходи! Люди увидят!

— Только два слова, Мария! — простонал Пандера, — когда последний раз я встретил тебя здесь, на улице, то понял, что не могу жить без тебя. Мы должны встретиться, Мария. Иначе, я умру с тоски!

Меж бровей молодой женщины пролегла глубокая складка. Взгляд ее, словно затравленный зверек, метался из стороны в сторону.

— Хорошо, — выдохнула она чуть слышно, — через два дня, после полудня, я приду к тебе в мастерскую. Нам нужно купить посуду.

Как и обещала, через два дня Мария пришла к горшочнику и после этого стала приходить к нему раз в две или три недели. А потом… потом она сообщила, что беременна.

— Что делать? — в сотый раз задался вопросом Пандера, обхватив руками голову.

От бесплодных размышлений молодого человека отвлек неожиданный стук в дверь. Горшочник поднялся со стула и направился встречать незваного гостя. На пороге стоял нищий в старых лохмотьях, одетых на грязное тело.

— Здравствуй, Пандера, — нищий склонился в почтительном поклоне, — да будет дом твой полон достатком и радостью.

— Пошел прочь, — проворчал горшочник, — мне нечего тебе подать.

— Не за податью я пришел сюда, — вновь склонил голову нищий, — а пришел я, чтобы дать ответ на вопрос, мучающий тебя последние дни.

— Какой вопрос? — опешил от неожиданности молодой человек.

— Позволь мне войти в мастерскую, — улыбнулся нищий.

Пандера отступил на шаг, давая возможность гостю пройти внутрь помещения. Тот, войдя, осмотрелся и не спеша занял место на скамье возле печи. Некоторое время он молчал, глядя себе под ноги и разглаживая бороду.

— У тебя, Пандера, — начал нищий тихим, но твердым голосом, — есть единственный выход из создавшегося положения: бежать из Назарета как можно дальше, где тебя никто не знает.

— Кто ты и кто тебя послал? — прохрипел горшочник, сверля гостя взглядом, в котором страх боролся с надеждой.

— Я — Ангел Господень Гавриил. А послан я Всевышним, чтобы помочь тебе.

— Ангел? — переспросил молодой человек, недоверчиво качая головой.

— Да, Ангел. Смотри, — приказал гость, указывая рукой на печь, в которой чуть тлели угли. В тот же момент угли вспыхнули мощным пламенем.

— Смотри, — вновь раздался приказ, и мастерская вдруг озарилась ярким, мерцающим светом, в котором с быстротой молнии красный цвет сменялся на оранжевый, оранжевый — на желтый, желтый — на зеленый, зеленый — опять на красный и так далее до ряби в глазах.

— Ну, теперь ты веришь, что я — Ангел Господень? — громовым раскатом прогремел в ушах горшочника голос нищего, хотя Пандера мог поклясться, что гость не открывал рта.

— Верю! Верю! — молодой человек рухнул на колени и склонил голову перед Ангелом. Тот хранил молчание и Пандера, выждав некоторое время, решился заговорить.

— Ты сказал, что Господь послал тебя помочь мне. Скажи, что мне делать.

— Прежде всего, тебе следует молчать, — Гавриил поднялся со скамьи и теперь стоял перед горшочником во весь рост, — никому, никогда, даже под мучительными пытками ты не должен сообщать, что Мария родила ребенка от тебя. В противном случае, тебя ждет страшное наказание, в сравнении с которым самая жуткая смерть покажется наслаждением.

Ангел Господень замолчал, испытывающим взглядом изучая лицо горшочника. Тот опустил глаза, и на лбу его пролегла задумчивая складка. Прошло довольно много времени, прежде чем Пандера вновь обратился к Гавриилу.

— Скажи, — смущенно произнес он, — почему Господь так усердно печется о судьбе обыкновенного ребенка и его матери?

— Ребенок, о котором идет речь, вовсе не обыкновенный! — Ангел вскинул руки вверх, — ему уготована Господом великая миссия. Придет время и он станет машиахом, царем иудейским. Он укажет людям дорогу в Царство Небесное, в царство добра и справедливости.

— Мой сын станет машиахом?! — удивленно воскликнул Пандера.

— Забудь о том, что он твой сын! — прогремел голос Гавриила, — иначе тебе не избежать наказания Господнего.

Горшочник покорно склонил голову.

— И вот еще что, — продолжил Ангел, смягчив голос, — ты должен завтра же покинуть Назарет. Будет лучше, если ты переберешься в Иерусалим. Город большой и тебя мало кто там знает.

— Но что я буду делать в Иерусалиме? Там и без меня полно горшочников!

— Об этом не волнуйся, — Ангел Господень небрежно махнул рукой, — я все устрою.