Найти себя - Юрий Иванович

– Эй, милашка, садись, прокачу! – предложил он во весь голос, нисколько не стесняясь светлого дня и нескольких прохожих.

Машка попыталась не накалять обстановку.

– Мне родители не разрешают и всегда за мной с балкона следят, когда я со школы возвращаюсь.

– Ха! Так в машине твои губки не видны будут! – заржал Кубырть. – У меня ведь стекла тонированные. Садись, не робей! Заодно и на шоколадку заработаешь.

– Только на одну? – Подруга немного растерялась и ответила явно не так, как следовало.

– На целый ящик!

– Да нет, спасибо. Мне нельзя шоколад. Заразный лишай от сладостей только больше разрастается.

Бандит напрягся, лоб его покрылся морщинами от раздумий и подозрений.

– Гонишь, малявка! Садись, я тебе говорю! Еще никто из твоих подружек не пожалел, что со мной прокатился. А те, кто пожалели, не раз слезами умылись.

Это была правда. Об издевательствах и жестокости Кубырьтя ходили целые легенды, и попасться к нему в руки опасались все симпатичные девочки. Наоборот, советовали лучше сразу согласиться, и он потом быстро отстает, податливые ему надоедают с первого раза. По большому счету, Машка могла вытворить что угодно и уже даже сделала первый шаг в сторону джипа. Но что она хотела, я так и не разобрался, меня самого словно переклинило. Я оттолкнул подругу в сторону, оказавшись всего в метре от машины, и захрипел в лицо быкообразного бандита:

– Ну ты, дядя! Только тронь ее хоть пальцем, так я тебя сразу в милицию сдам!

В ответ на это, казалось бы, неповоротливая туша выскочила из джипа с необычайным проворством, громадные руки схватили меня за ворот и правую ногу и с такой силой зашвырнули в кусты, что я пролетел метров десять, пока не зарылся носом в мягкую землю. Следом понесся хохот и угроза:

– Щенок! Если хочешь сам своими ручками копать могилку своим родителям, то можешь уже бежать в милицию!

Самое страшное, что мужскому смеху вторил голосок Марии. Потом и комментарии от нее послышались:

– Одноклассник, мнит себя защитником всех девочек.

– А-а… Но ты садишься в машину?

– С удовольствием. Но родители и в самом деле из окон смотрят, потом мне такой скандал закатят. Давай вечером, как стемнеет. Я скажу, будто к подруге пошла. Ну и сюда прибегу, вон на ту лавочку.

– А чё не в машину? – стал возмущаться Кубырть.

– Клаустрофобия у меня, – пояснила Мария, еще и разжевала: – Боязнь малых закрытых пространств, впадаю в истерику и обморок. Лучше уж на лавочке.

– Да ну?

– И ты это… про шоколадку не забудь.

– Ладно, тогда до вечера.

Довольно улыбающийся громила уселся в машину и помчался дальше, даже не оглянувшись в мою сторону. Тогда как Машка крикнула в мою сторону:

– Борька, ты как там, цел?

Мне удалось перевернуться к тому времени на бок, усесться и частично выплюнуть набившуюся в рот землю. Но никаких иных повреждений, кроме моральных и нравственных, я в себе не отыскал. Зато злость и бешенство прямо душили меня.

– Ты чего, и в самом деле пойдешь?!

– Пойду. Но только для того, чтобы ему отомстить за тебя. Поможешь?

Удивиться я не успел.

– Конечно!

– Тогда мчись в фехтовальный зал и попроси лисичек срочно лететь ко мне. Скажешь, я приказала. И сам приходи, что-нибудь придумаем.

Она ушла, а я, кое-как очистившись от земли, рванул к спортивному комплексу. Катерина прониклась ответственностью момента сразу, а вот ее близнец попыталась шутить:

– Что же ты, герой-рыцарь, сам нашу королеву не спас?

– Верка, – применил я свои умения к опознанию, – а что бы ты сделала на моем месте и в моем теле?

– Не знаю! – огрызнулась та, поворачиваясь к сестре с возмущением: – И как он только нас правильно отгадывает?

– Привык, наверное, – стала ехидничать Катька. – Да и каждый кусочек наших тел тысячи раз вылизал, потому и различает.

Ох, как мне хотелось за такие слова ей в глаз залепить! Но близняшки двигались только бегом, поэтому все мои силы уходили лишь на то, чтобы окончательно не отстать. На место сбора я прибежал мокрый от пота и полностью обессиленный, поэтому первые полчаса в составлении планов никакого участия не принимал.

Но когда наконец до меня дошло намечаемое действо, то схватился за голову и запричитал:

– Девчонки! Вы что сделать собираетесь?! Да за это вас в любом случае в тюрьму упекут! Законы надо знать! Мало того, еще и другие последствия просчитать надо. Ведь дружки Кубырьтя наши семьи под корень вырежут. С этих ублюдков станется! И вы себе представляете, во что в тюрьме превратитесь?

Машка резко взмахнула ладонью в мою сторону; когда я отпрянул, подставила подножку и, усевшись сверху, стала поучать:

– Если нас посадят, то вместе с тобой, потому что ты – уже соучастник. А чтобы нас не посадили, ты тоже должен все продумать до малейшей детали. Тем более что мы делаем благородное дело, и никакие угрозы разоблачения нас не остановят. Ты понял? А теперь вставай и принимайся за дело. Чтобы к часу «икс» мы все отрепетировали свои действия и могли действовать с закрытыми глазами. И предусмотреть заранее любой поворот событий.

– Но если у нас не получится? – Я выглядел растерянным и подавленным.

Ответ Машки меня в некотором смысле поразил:

– Значит, даром прожили свои пятнадцать лет. Тебе приятно осознавать, что ты полное ничтожество и не можешь ни себя, ни свою подругу защитить? Кстати, ты и в самом деле герой: ни один мужчина, кроме наших отцов, не бросился бы на мою защиту, а ты бросился. Значит, живешь недаром. А уж тебя мы втроем давно поклялись защищать собственной кровью. Не допустим, чтобы какой-то дятел швырял нашу собственность, словно бесчувственную куклу.

В этой пылкой речи подруга и польстить мне сумела, и безмерно унизить, напомнив о моем условном рабстве, но тем не менее я и в самом деле загорелся азартом отмщения. А юношеский максимализм помог задавить в сознании все страхи, опасения и сомнения об уголовной ответственности.

Вот так, впервые, мы все вчетвером стали преступниками.

Когда стали опускаться сумерки, джип Кубырьтя и в самом деле появился возле скверика. Причем бандит прибыл лично, и, скорее всего, просто присматривался к месту предстоящего грехопадения с малолеткой. Ну и понятно, что ничего подозрительного не заметил. Потому как полностью проигнорировал тройку детишек, которые в ярких демисезонных курточках вовсю играли в догонялки и прятки среди кустов и деревьев. Да постепенно и те пропали из поля зрения, а со стороны домов показалась фигурка так понравившейся мордовороту девушки. Он дождался, пока она пересекла дорогу, тротуар, углубилась между деревьев и уселась на оговоренную скамейку. И только после этого, так и не включая свет, завел свою машину, вырубил музыку и с наглой вульгарностью въехал прямо по газону в сквер. Да еще и на подъезде к лавочке включил фары дальнего света.