Дозоры не работают вместе - Николай Желунов

Матвеев сжал челюсти:

– А мы не уверены в правоте? Да я только свистну – мои хлопцы сей же миг в ответку за Гесера их в асфальт по шеи вобьют. Сашка! – крикнул он в темноту – Собирай команду, выдвигаемся вперед по центру!

– Все давно готовы, Анатолий Сергеич! – зло пробасил в ответ Сашка.

– Я запрещаю вам… – начал Семен.

– Кто ты такой, чтобы запретить?!

– Еще минуту, – сказал Андрей, – а вы уверены, что Борис Игнатьевич не стоит за всем этим?

Все посмотрели на него. В свете факелов лица товарищей казались багровыми.

– Я уже говорил вам – не верится, что Гесер дал бы так просто удавить себя или взять в плен. Он сумел бы подать нам знак. Темные утверждают, что они непричастны к его исчезновению, – и я склонен им верить.

– Тогда кто же, по-твоему, его… – встрял Матвеев.

– А если никто? Если он сам? Может быть, это часть какого-то хитрого плана. Может быть, он сейчас издалека наблюдает за происходящим и потирает руки.

Краем глаза Андрей следил за Адамом Францевичем. Тот во время его речи не проявил никаких эмоций. Он стоял на границе света и тени, слегка ссутулившись, опираясь на трость.

– Я не думаю, что Борис Игнатьевич устроил весь этот переполох, – покачал головой Семен, – ты его плохо знаешь, Андрюха. Если бы это все было его рук дело, мы бы почувствовали его направляющую волю – пусть даже цели и мотивы не ясны.

– Я все же думаю, что неплохо успел узнать его, – спокойно возразил Андрей. – Гесер – мастер интриги. Чтобы прочесть его игру, нужно быть таким же мастером. Кроме него, просто некому было поднять такую волну.

– Они идут, – сказал старик, – слава Свету, им хватило рассудка, чтобы не ударить без предупреждения.

По толпе перед вокзалом прокатился глухой ропот – и сразу стих.

Через сквер мимо памятника Максиму Горькому приближалось что-то. Как ни напрягал Андрей зрение, он смог разглядеть только движущийся в полумраке кокон тьмы.

– Всем приготовиться! – зычно крикнул Матвеев.

– Без команды огонь не открывать! – добавил Семен.

– Они пришли разговаривать, а не драться, – без уверенности сказал Андрей.

Матвеев покачал головой:

– Ох, братцы, вы еще пожалеете, что меня не послушали. Да поздно будет.

– Не стоит подпускать их близко к нашим позициям, – сказал знакомый голос позади. Андрей рывком обернулся и увидел Максима Баженова. Лицо его выглядело изможденным.

– Рад тебя видеть, – кивнул Андрей. – Товарищи, Максим совершенно прав. Кто знает, что у них на уме. Идемте, встретим их на площади.

Клубящийся кокон тьмы рассеялся, когда группа Светлых приблизилась к нему на расстояние в десяток шагов, – рассеялся в вечернем воздухе, словно дымок от папиросы. Темных явилось для переговоров четверо: уже знакомый Андрею по утреннему столкновению мрачный парень, совсем юная девица с длинной каштановой косой, наголо бритый здоровяк в кожаном пальто до пят – тот взирал на Светлых как готовый сорваться с цепи бульдог. Впереди делегации легкой походкой шла высокая женщина в узкой черной юбке. Первой мыслью Андрея было – как же ей в такой юбке неудобно будет сражаться. Лучше бы надела брюки и ботики, как ее молоденькая помощница с косой.

– Ламия, – назвал женщину по имени Семен и с усмешкой наклонил голову в знак приветствия.

Предводительница Темных коротко кивнула – без ответной улыбки. Ее волосы были золотисто-русыми, глаза – пронзительно-зелеными, как у русалки. В длинных тонких пальцах Ламия держала что-то вроде длинного черного прутика. Она быстро скользнула взглядом по Андрею и Адаму Францевичу, на мгновение задержалась на Баженове и затем вернулась к Семену.

– Наши условия просты, – сказала Ламия неожиданно глубоким и красивым голосом, – вы освобождаете всех похищенных Темных. Гесер держит ответ перед Инквизицией.

– Ах ты, моя хорошая, – рассмеялся Семен, – а если не выйдет по-твоему?

– В противном случае мы ударим всей мощью.

– Мы ударим своей, – пожал плечами Семен.

Ламия оставалась бесстрастной, как изваяние Нефертити.

– Вам известно, что последует за этим. Западный Дневной Дозор не оставит нас без помощи.

Она вдруг остановила взгляд на Андрее. Следующие минуты – до того момента, как переговоры полетели к черту, колдунья смотрела прямо в его глаза, и молодому человеку стоило больших усилий не отвести взгляда.

– Ламия, ты столь же умна, сколь и красива, – дружелюбно сказал Семен, – задумайся на минуту: зачем нам все это? Если хочешь знать, у нас многие склонны считать происходящее вашей провокацией. Гесер исчез без следа – возможно, убит. С вашей стороны потери выглядят смешными – пять или шесть несерьезных фигур. Шесть пешек в обмен на короля. Да это нам пристало грозить вам ударом!

– Мы не верим ни одному вашему слову. – Ламия продолжала смотреть в глаза Андрею, и тот чувствовал, что вот-вот утонет в этом зелено-золотом омуте. – О, это бесконечное вероломство Гесера… Сколько раз уже наносил он нам предательские удары и всегда умел после выставить себя в благородном свете.

– Дорогая моя…

– Я тебе не дорогая, – резко оборвала ведьма. – Даю вам один час, Светлые. Или Гесер появится здесь и объяснится – или мы используем свое право на месть.

– Мы не оставим никого из вас в живых, – спокойно сказал Андрей. – Вы навсегда потеряете Москву для Тьмы.

Несколько оглушительных мгновений они буравили друг друга взглядами. Потом ресницы Ламии дрогнули. Ведьма отступила на шаг и вдруг вскинула руку с зажатым в ней черным прутиком.

– Тушим свет, – обреченно констатировал Семен.

– Я же предупреждал вас… – начал Матвеев, но в тот же момент наголо бритый здоровяк навалился на него, словно гора мяса.

Губы Ламии зашевелились, готовясь извергнуть заклятие, – и в этот момент Андрей почувствовал, что всего пара секунд отделяет его от гибели. Ткань реальности заколыхалась, Сумрак ворвался в нее холодной горной рекой. В ледяном мраке рука ведьмы выглядела словно факел, пылающий бледным огнем. Чудовищная сила исходила от него – и в короткой вспышке призрачного света Андрей увидел бегущие через площадь шеренги Темных. Он успел заметить рядом Максима, пытающегося соткать защитную сферу (как сегодня утром); тоскливое предчувствие охватило Ярового. «Медленно, слишком медленно… Может быть, мы и выиграем бой, но я уже не увижу этого».

– Остановитесь! – прогремел властный голос.

В тот же момент Андрей почувствовал, как кто-то с силой толкнул его в сторону. Он увидел себя лежащим на асфальте, рядом – упавшего ничком Максима. Ламия так и не опустила руку со своим страшным оружием, она с ужасом и яростью смотрела куда-то в сторону – туда, где из-за украшенного арками и скульптурами рабочих вестибюля метро вываливалась на площадь Белорусского вокзала скромная боковая улочка.